Царева сиднем сидела в квартире. Она больше не выискивала никаких объявлений в газетах. Хватит! Пальцем не пошевельнет, даже если будут сулить горы золотые. То в частный бордель чуть не попала, то в "модельную квартиру" публичного дома на Западе…

Она вдруг почувствовала себя дичью, за которой ведется безжалостная охота. Жестокая, без правил, где все средства идут в ход. Нет, охота ведется, конечно, не лично за ней, а за такими, как она.

Катя пила чай, когда раздался телефонный звонок.

Голос в трубке дрожал от нетерпения.

– Потрясающие новости! Еле нашла твой телефон. Взяла у тети Нины… Так вот, только сегодня узнала: оказывается, Дом моделей Кардашева набирает манекенщиц. Завтра – последний день!

– Не пойду я никуда.

– Ты что, обалдела? Это же Кардашев. Кар-да-шев! – по слогам произнесла Светлана. – Давай вместе попробуем, а? Катюш, не валяй дурака, вдруг повезет!

– Ладно, – согласилась Катя, – только ради тебя.

Она повесила трубку. Ехать никуда не хотелось.

На следующий день Светлана ждала ее возле метро, подпрыгивая от нетерпения.

– Очередь! – Она закатила глаза. – На улице стоят.

– Только меня там и не хватало.

– Пошли-пошли! – подтолкнула ее Светлана. – Все равно уж приехала – чего теперь выступать?

Они встали в конец очереди.

Катерина смотрела на красавиц, которые их окружали, и ловила неприязненные взгляды.

– Портфолио, мастер-класс, – доносилось с одной стороны.

– Суровая, он без нее ничего не решает, – слышался разговор в другой группе ожидавших своей очереди.

Светлана металась вдоль строя красоток и переживала.

Катя сжала зубы: она решила выстоять во что бы то ни стало. Потом и у нее появился интерес: а действительно, чем черт не шутит?!

Вспомнила, что, когда она пыталась поступить в педагогический, там тоже девицы, манерно закатив глаза, восклицали:

– Не знаю, какой язык сдавать: английский или французский? Владею ими примерно одинаково. У нас в спецшколе…

Катя спецшколы не оканчивала и поэтому очень средненько знала английский. Манерные же девицы всегда вызывали у нее раздражение. Сейчас она развлекалась тем, что наблюдала за поведением им подобных.

– Кать, а что такое портфолио? – спросила подошедшая Светлана. Чем дольше она бегала вдоль очереди, набираясь впечатлений, тем озабоченнее становилось ее лицо.

– Альбом с собственными фотографиями, где будущая модель снята в самых выгодных ракурсах.

– А у тебя есть?

– Нет. Не успела обзавестись. Я же не собиралась на конкурс к Кардашеву!

– А без этого портфолио что – и разговаривать не будут?

– Будут, не переживай. Можно с ног до головы собственными фотографиями облепиться, с выгодным освещением и ракурсом. Только смотрят-то сначала на живую натуру. Или подходишь, или нет. А портфолио – это так… – Она не удержалась и схохмила, процитировав Таньку Татаринову:

– Для поддержки собственных штанов. Для престижа то есть.

Света облегченно вздохнула:

– Хорошо. А то они все тут такие важные, нос дерут.

Светлана вообще-то слегка ошибалась: знаменитый Дом моделей не набирал манекенщиц – требовалась лишь одна модель.

Царева с тоской смотрела на толпу жаждущих. Время от времени у нее появлялось острое желание уйти.

Часа через два их впустили в здание.

Наконец-то она видела живьем самого Эдуарда Кардашева. Катя удивилась: по телевизору он выглядел гораздо солиднее. А так – невысокого роста, худощавый, с усталым лицом. Он сидел в небольшой комнате и, морщась, пил минеральную воду. На лице маэстро было написано, что он устал до чертиков и ждет не дождется, когда закончится парад красоток.

Само помещение напоминало школьный класс, и Царева почувствовала себя ученицей у доски, которая должна отвечать урок. Она уже не жалела, что притащилась сюда: взглянуть на живого Кардашева – само по себе интересно.

Кардашев как-то мутно посмотрел на нее, а потом оглянулся на сидевшую рядом хмурую женщину средних лет, одетую в черный свитер с воротником под горло. Та негромко что-то сказала… Катерина скорее почувствовала, чем увидела, что в глазах признанного модельера появился интерес.

Ей сделалось не по себе. Поняла, что появился шанс. Ноги мгновенно стали ватными, но девушка взяла себя в руки.

– Ну? – Он встал и подошел к Кате.

Находившаяся в комнате женщина продолжала со своего места внимательно разглядывать ее.

– Как тебя зовут? – услышала Катя вопрос маэстро.

– Катерина.

Кардашев обернулся:

– Валечка, одень, пожалуйста, Катюшу.

– В купальник?

– Что? – рассеянно переспросил он. – Ну да, конечно!

– Пошли, – приказала дама.