– Как вы здесь оказались? – решил я первым озвучить, мучающий всех вопрос.

– Я в машину сел и... всё. Белый свет, так сказать, – ответил, разведя руки, Саша, показывая полное непонимание и крайнюю степень растерянности. Одет он был в белую рубашку, брюки со стрелочками и туфли.

– А я дома была, в кровати! – недовольно, но не менее обескураженно ответила Алеся, поправляя края коротких шорт – А ты?

– Я на эскалаторе спускался. Слава богу. Значит мы - живы... – облегчённо произнёс я.

– Ага. Я думал у меня сердечный приступ в машине случился!

– Хе! С твоими-то микроинсультами, я подумал бы о том же самом! – невесело улыбнулся я – Но... где мы?

– Хер его знает! Час назад группа человек ушла в даль. Вон туда, – он показал направление – Прикинь, стен походу нет! Охренеть...

– Т-то есть? – заикнулся я, по лбу прокатилась холодная капля.

– Да вот так, мы в центре этой толкучки с некими людьми познакомились, они захотели проверить и…

...

Ничего. Абсолютно! Этому пространству нет конца! Мы бредём битый час всей толпой, ведомые единственной целью – найти выход. Его нет. Мы лишь слышали, как в бесконечной тишине раздаются наши собственные шаги и бесконечные, нервные перешёптывания. И чем дальше мы продвигались по этому бело-серому киселю, тем беспокойнее они становились.

– Может... он прав? – устало, с крупицей паники в голосе, произнёс грузный мужчина, после очередного часа блужданий в пустоте.

– Говорю вам! – столь же упрямо, сколь уже устало произнёс бездомный – Это кара на наши головы упала!

Я отошёл в круг ко своим. Алеся плакала на плече Саши, я не знал, что нам делать. Погладил её по голове. Нежные локоны ближе ко лбу покрылись холодным потом. Она повернулась и обняла уже меня. Заплакала с новой силой.

– Я... я хочу домой... – произнесла она дрожащим голосом.

– Я… тоже, не стоит отчаиваться. Я уверен, всё не так плохо. Мы обязательно выберемся!

– Обещаешь? – она посмотрела на меня своими нежно-голубыми глазами и внутри я растаял. Колючий еж в моём животе растворился, уступая место герою-пожарнику, которому и в горящий дом зайти ничего не стоит. Он ест стресс и негодование на завтрак. Он - капитан Выход-Из-Ситуации и он уверен, тут его место занято.

– Конечно! Где наша не пропадала, так ведь, Саш? – повернулся я ко своему другу, тот кивнул, – А как вернёмся, попьём вина, полежим...

– Хорошо, – она утёрла носик и отошла от меня на шаг, – Тогда я спокойна. Подожду там. Я подругу нашла, Помнишь Надю? Мы учились вместе.

– Хорошо, я пока придумаю что-нибудь. Есть хотите?

– Нет, – ответила она отдаляясь и на короткое расставание одарив меня лучезарной улыбкой.

– Я тоже не хочу но… – тихо произнёс Саша – До того как сел в машину, умирал с голоду. Странно это. Ты только Алесе не говори, разревётся опять.

– Да... спасибо за информацию Саш, но... столько времени прошло. Мне кажется, она и сама начала догадываться. Отсутствием привычных условий хроническую сытость объяснять можно недолго.

– А как ты думаешь, тот ненормальный - прав?

– Не знаю, но начинаю склоняться к тому, что доля истины в его словах есть...

– Я тоже. Ой... не нравится мне это, – внезапно, его зрачки расширились, он показал в ту сторону, откуда мы шагали уже битый час – Смотри!

И я это увидел. Мы были в конце всей процессии, поэтому нетрудно было заметить то, что шло позади нас. Белый человек, мутный, но тело точно мужское. Линии его тела размываются, словно глаз отказывается воспринимать неточные формы. Лицо имеет правильные черты. Он словно обтянут чем-то. Одежды нет, как и половых признаков, лицо пепельно-белое, как и всё выдающееся телосложение.

– --- --- -------- --------- --- --- - -----! – настолько добродушно, насколько мне показалось, произнесло «это» подняв руки к верху, словно, какой-то оратор, приветствующий свою публику.

У нас заложило уши. «Это» издавало звуки невообразимые человеку. Ужасающие и одновременно прекрасные тоны звуков. Эмоции превращались в слова, долетая до нас с едва заметным трепетом, жаждой и чувством несоразмерного голода в приглашающих миражах зрительного восприятия. Неописуемо. Захотелось бежать и, наоборот, подойти ближе. Всё это создавало такой хаос в голове, что, казалось, она вот-вот лопнет.

– На каком языке эта хрень говорит?! – спросил я Сашу. Тот, стиснув зубы, как и я, прикрывал руками уши.

– Хер его знает! Бежим! – прокричал он, а я понял, что не могу сдвинуться с места.

Ноги перестали слушаться, а «это», словно поняв наши намерения, приблизилось, нацепив на лицо глупою улыбку. Но... обтянутое бледной кожей лицо ведь е может улыбаться, так?

Оно подошло к нам в плотную и я смог его разглядеть. Нет, это точно не человек!

У существа перед нами отсутствовали глаза, уши и нос. Казалось, это – лишь имитация человека. Вдруг, давление от эмоциональной волны стихло, присутствие опасности отступило на второй план. Ну, знаете, чувство животного страха перед необъяснимым. Оно не исчезло совсем, но стало куда меньше, уйдя на второй план. Что это такое?! Это из-за него мы здесь?