– Где он? – спросил Эши, пробираясь сквозь заросли тростника вслед за Техешем.

– Тут был, – бросил в ответ шурин. – Здоровый, скотина. Как два меня!

Эши сглотнул тяжёлый ком, подступивший к горлу, и покрепче перехватил копьё. Он надеялся, что Техеш опять преувеличивал. Таких больших крокодилов на этом берегу озера Ашамази не видели уже давно. Обычно им доставались совсем молодые тварюги, которые не прижились на западном берегу, где людских поселений почти не осталось. А то и вовсе – ленивые вараны, что превращались в крокодилов с кровавой пастью после встречи с буйным воображением некоторых ашмазирцев.

– Ой, вон он! – Техеш перешёл на шёпот и ткнул пальцем в прогал меж зарослями. – Смотри!

Эши сощурился и припал на одно колено. На сей раз воображение Техеша было ни при чём. В нескольких локтях от берега он увидел пару глаз, что выступали над рябой поверхностью. Такие могли принадлежать только особо крупной животине. Слишком крупной, чтобы смириться с таким гостем столь близко к дому.

– Давай, – Эши кивнул. – Не бойся.

– Не боюсь, – Техеш скривил лицо. – Ты сам-то не сдрейфь. И копьё держи покрепче.

Юноша осторожно подобрался к самой кромке воды, набрал полную грудь воздуха и сделал ещё один шаг. Плеск воды взбодрил крокодила. Он тут же устремил взгляд на возмутителя спокойствия и подплыл на локоть поближе. Приоткрытая пасть поднялась над поверхностью.

– Давай! – повторил Эши, схватив копьё обеими руками и выставив наконечник перед собой.

Техеш замер. Его правое колено заметно подрагивало, а руки будто отказывались слушаться. Юноша искоса посмотрел на Эши, уловил его нетерпеливый взгляд и кивнул сам себе. Наконец, он шагнул вперёд, погрузив левую ногу по колено в воды Ашамази, и протянул подгнившее мясо.

Крокодил вмиг учуял зловонное лакомство. Он распахнул пасть, продемонстрировал людям ряды острых зубов и сорвался с места. С небывалой скоростью тварь разорвала дистанцию и выпрыгнула из воды. Её челюсти устремились к добыче, норовя заодно отхватить и руку Техеша по самый локоть.

– Отходи! – закричал Эши, бросаясь навстречу крокодилу. – Отходи!

Техеш взвизгнул и выронил мясо. Он попытался отпрыгнуть, но лишь завалился на спину, всё ещё слишком близко к смертоносным челюстям зубастой гадины. К счастью, крокодил решил сначала расправиться с падалью и уже потом заняться истошно вопящей свежатиной

Эши же допускать этого не собирался. Пока животное замедлилось, чтобы проглотить ошмёток антилопы, он бросился в воду, на лету занося копьё. Острый конец обрушился на чешуйчатый лоб крокодила и уткнулся в крепкий череп. Тварь яростно взбрыкнула и попыталась вырваться. Тогда Эши перехватил копьё и повис на нём, как на праздничном шесте. Лишь под всем его весом оружие сумело проломить кость. С громким хрустом оно прошло через крокодилью голову и воткнулось в илистое дно Ашамази. Кровь его красным туманом наполнила воды великого озера.

– Прости меня, Великий Змей, – обратился Эши к Шепзириару, покровителю всех ашмазирцев. – Прости, что окропил кровью твой дом.

«Опять», – добавил он мысленно.

– И спасибо тебе, Великий Змей, что избавил от крови наш, – дрожащим голосом добавил Техеш, не сводя глаз с обмякшего тела крокодила. – Ну что, пустим его на мясо?

– Если сам дотащишь его до дома, – Эши придавил голову животного подошвой сандалии и с трудом извлёк копьё. – И есть будешь сам.

Крокодил на вид был совсем старым, раз успел вымахать едва ли не в три человеческих роста. Мясо мясом, но такие обычно сохраняли вкус затхлой воды, даже если обжарить их до чёрной угольной корки. Времена настали тяжёлые, но не настолько безнадёжные.

Эши протопал по расхоженной тропе вдоль плантации, поглядывая на поредевшие ряды папируса. Стебли продолжали сохнуть, пусть дни стояли на редкость пасмурные для жаркого сезона. Такие пойдут разве что на корм верблюдам, коих в семье осталось всего два.

Невольно его взгляд прошёл между стеблями и уткнулся в высокий соломенный забор. Совсем недавнее дополнение к плантации Бенезилов. Раньше их владения продолжались и дальше, к югу. Хлопок, папирус и лён полотном тянулись вдоль берега Ашамази. Десятки рабочих трудились вместе с отцом семейства, Брейхи, прерываясь лишь на время сна и особо сильного зноя. С ними же вкалывал тогда ещё совсем юный Эши. Пусть работы было много, он наслаждался тем временем, когда вся семья была вместе, на одном поле. И отец, и Руй, и Итаки.

Всё изменили треклятые альдеваррцы, пожри их Великий Змей. Императору Валендиару мало было того, что его торговцы подмяли под себя добрую часть рынков Ашмазиры. Нет, он хотел большего и своего добился. Трудно было бы представить другой исход, с его-то богатством и несметными полчищами солдат. Альдеварру надоело просто довлеть над Ашмазирой, и тогда он сделал её своей частью. Жалким придатком империи, что раздувалась, как воспалённый живот бедняка. Раздувалась, и всё никак не лопалась.

Эши отодвинул занавеску, прикрывавшую вход в дом, и приставил копьё к стене. Он вытер лоб, осмотрел руки. Алые брызги крокодильей крови запятнали его бурые предплечья и ладони, сливаясь с потёками пота. Вены взбухли от усталости, а мозоли на пальцах саднили уже который день. Но то был не повод откладывать работу.