Последняя реликвия была одноразовой, имела очень ограниченную область применения, и, главное, Керуват должна была посчитать её использование уместным. Если бы не это, Перо Переговоров стало бы излюбленным инструментов шпионов, диверсантов и воров. Мне потребовалось долго обговаривать варианты использования с каноником Риглажем Карадже, выясняя то, что сделать можно, а что богиня посчитает святотатством. И пусть мне удалось получить всего три пера, а их применение требовало изрядной доли самоубеждения, в итоге я пожертвовал на храм огромную сумму. Дело того стоило.

Цитадель Ашрад находилась в скрытом измерении, не имеющем постоянной привязки к какой-то точке на земной поверхности. Её окружали барьеры аномалий, а пространство внутри было стабилизировано всюду, кроме телепортационного зала. Попасть туда мог только один человек, и этот человек явно не ждал посетителей. К счастью, с помощью множества замеров и очень тяжёлой цепочки сложнейших вычислений, мне удалось определить не только координаты, но и закономерности, по которым они изменяются. Сколь бы далеко ни были разнесены точки отсчёта, мне приходилось использовать очень неточный инструмент. К тому же, обычных уравнений Дабарга и Лаарена было недостаточно, на привычные шесть измерений накладывались искажения пространства вокруг Цитадели, изменяющие метрики и топологию, поэтому количество переменных, которые приходилось вычислять, вырастало на несколько порядков.

Не уверен, каким образом у меня всё получилось. Возможно удача, возможно, помощь богов, сколь бы Незель ни отрицала участие своего господина, ну а, возможно, кое-какое влияние оказывала моя воробьиная душа, чувствующая вещи, связанные с пространством, на интуитивном уровне. Но в итоге я получил решение в виде грубой сферы с погрешностью в несколько сотен миль. И сколько бы я ни устраивал новых проверок, со скольки дополнительных точек поверхности планеты не проводил «пеленгацию», мои цепочки расчётов вновь указывали на пространстве внутри этой сферы. Я нашёл Цитадель.

Мирикеш, посчитавший, что поймал Эгора на небрежности, и вскрывший портальный след, действовал грубой силой, проламываясь сквозь барьер закрытого пространства. Разумеется, его действия были тут же обнаружены, а на противодействие направлено войско боевых големов. Для меня, не имеющего своей армии, подобный способ был совершенно неприемлем. Я не был намерен ничего захватывать или красть, так что, собирался действовать незаметно. Поэтому, вооружившись реликвией Керуват и чётко представив Ирулин в качестве делового партнёра, с которым мне предстоит встреча, крепко сжал Перо Переговоров.

Края реликвии засветились, от них начали отрываться маленькие кусочки и вспыхивать яркими искрами. Я сплёл чары портала, в качестве отправной точки задействовав маяк своего замка, а в качестве конечной — вычисленные ранее координаты. Чтобы не вызвать немедленную тревогу, размер портала, который я открывал, не превышал в диаметре трёх миллиметров — в этом случае не возникало возмущений в пространстве, а значит прокол не могли засечь даже самые чувствительные приборы. К сожалению, первая попытка оказалась провальной, плетение словно само собой распалось, неспособное ухватиться за пространственные метрики «той стороны». Я не отчаивался, так как чего-то подобного ожидал изначально. Так что, пока всё ещё тлело Перо, делал всё новые и новые попытки, незначительно сдвигая координаты выхода. Моё упорство было вознаграждено на тридцать седьмой попытке. В пространстве появилась яркая точка, а своим воробьиным чутьём я почувствовал, что за этой точкой находится пустота. Я создал новый комплекс чар, простую иллюзию, проникающую в эту крошечную щёлочку и проецирующую в пустом подвальном помещении моего замка картинку с той стороны.

Перо продолжало тлеть, справедливая Керуват считала мою просьбу оправданной, так что скрывала мои и без того малозаметные действия от какого-либо обнаружения. Вот только все старания, увы, видимого результата не принесли. На той стороне не было ничего, кроме бесконечного яркого неба, лишённого какого-либо видимого источника света.

Я закрыл глаза и вновь прислушался к ощущениям. Сейчас, рядом с открытым порталом, чувствовал, что богиня стала гораздо ближе. Благодаря дополнительной порции данных я смог внести изменения в свои уравнения и вычислить новую точку прокола. Второй прокол ничего не дал, более того, ощущение присутствия богини ослабло. Но даже этот провал обеспечил новой информацией, благодаря которой я смог построить новый портал.

Мне понадобилось ещё четыре прокола до тех пор, пока моя иллюзия не показала где-то далеко, на самой границе видимости, неясную точку, зависшую посреди небес. И эта точка не могла быть ничем, кроме Цитадели Ашрад. Воспрянув духом, я принялся за новые вычисления.

Как оказалось, построить портал в пространстве рядом с Цитаделью невозможно. Возникало то самое чувство «соскальзывания» плетения, пространственные проколы распадались снова и снова. Но я уже знал, что нахожусь на верном пути. Мне удалось построить ещё четыре портала, чтобы провести визуальную идентификацию, и, вооружённый этими данными, я с относительной лёгкостью построил прокол в единственное место незащищённого пространства — портальный зал Цитадели. К этому времени Перо Переговоров практически догорело, божественный огонь уже пощипывал мои пальцы. Так что, создав напоследок наблюдательную иллюзию, и убедившись, что попал именно туда, куда и намеревался, я закрыл портал и в изнеможении растянулся на тёплых каменных плитах пола.

У меня имелось огромное количество данных, с ними я мог локализовать Цитадель с очень хорошей точностью. Но следовало поторопиться — я был уверен, что через определённые промежутки времени Эгор переносит центр своего могущества на новое место. Пока что я ощущал острую нехватку информации. Пребывает ли Эгор ауф Каапо дома, засекли ли сверхчувствительные сенсоры его замка возмущения пространства, в полной мере ли сработала божественная сила, когда я использовал её с таким натянутым и неустойчивым обоснованием? Именно ответы на эти вопросы мне предстояло выяснить. Конечно, проколы почти не вызывали возмущений, да и это «почти» от постороннего взора скрывала Керуват, но я не собирался полагаться на удачу.