Тщательно пересортировав свои артефакты, я опустошил пространственные контейнеры, оставив лишь необходимый минимум вещей и денег. Оделся я в свой старый и переживший не одну переделку комбинезон, штанины и рукава которого мне стали коротки. Довершила мою экипировку броня из шкуры крежл-змея, которую я мне в мастерской подогнали под размеры изменившегося тела. Конечно, такой наряд смотрелся слишком вызывающе — разбирающиеся люди могли сразу определить, что владелец очень богат, но я собирался много путешествовать, и дополнительная защита лишней не была.

Чтобы не тратить слишком времени на дорогу, через Жагена я купил квартирку в Таргоссе. Это было маленькое полуподвальное помещение, очень напоминающее убежище Хартана, возле которого его подкараулили бандиты Теней Криаза. Достоинств у этого жилища было ровно два. В нём имелся собственный выход на улицу, и располагался этот выход прямо напротив здания Портальной Гильдии. Установив внутри квартиры ещё один комплект врат, я получил возможность появиться в Гильдии буквально в течение одной минуты.

Вскоре рутина моей жизни изменилась, а расписание дополнилось несколькими новыми пунктами. После утренней выматывающей тренировки с откачкой всей магии я шёл к вратам и переносился в Таргоссу. Оттуда направлялся в Гильдию, где заказывал перенос в один из заранее выбранных городов. Оказавшись там, я разбирался с таможенными формальностями и паспортным контролем, накидывал иллюзию своего старого облика, осматривался, определял стороны света и свои текущие координаты, после засыпал на ходу коротким сном, чтобы определить направление, в котором находится богиня. Затем я открывал портал, через которые проходили Мирена и Кенира, которых иногда сопровождал Хартан. Скрываясь под фальшивыми иллюзорными обликами, мы бродили по округе, посещая все более-менее крупные гостиницы, в которые несли слово нашей богини.

Так как начинали мы с городов Федерации, в которых пока что не бывали, нас всегда ожидала радостная встреча. Владельцы гостиниц давно знали об особенностях нашей религии, так что нам, бродячим проповедникам, были очень рады. После освящения очередной гостиницы и превращения её в храм, мы переходили к следующей. Конечно, у нас не хватало ни времени, ни желания, обшаривать весь город, так что мы ограничивались только крупнейшими. Иногда мы посещали крупные клиники, госпитали и дома безумцев. А затем вновь собирались вместе и возвращались домой. И после освящения пары гостиниц Кенира и Мирена выглядели очень усталыми.

Несмотря на то, что после третьего переноса работники Гильдии стали бросать на меня подозрительные взгляды, я всё равно продолжал. Каждый раз я выбирал новый город, находящийся всё дальше от Таргоссы, и с каждым таким городом пополнял свой мысленный «альманах», делал дополнительный шаг в поисках госпожи.

Чем дальше я удалялся от Федерации, тем больше проблем возникало. Несмотря моё на знание множества языков, появлялись сложности с коммуникацией. Кенира и Мирена знали только риланат и Высший Эсвеш, так что вскоре мы перестали разделяться — это потеряло всякий смысл. Владельцы гостиниц и больниц проявляли всё больше скепсиса, требовали рассказать подробнее о моём божестве и обещали «подумать». В этих случаях я просто разворачивался и уходил. Вернее, пытался: мне было всё равно, укроют ли крылья Ирулин именно это конкретное заведение, а для владельцев заведений подобное равнодушие почему-то всегда служило подтверждением, что предложение следует принять.

Не один раз мы сталкивались с враждебным отношением, пару раз нас пытались ограбить, напасть на нас или надругаться над девушками. Обычно хватало демонстрации силы, но один раз Мирене пришлось размазать банду с мечами и дубинками по брусчатке, причём буквально — от них осталась ужасно выглядящая кровавая каша. Мы продолжали наш поход, который закидывал иногда в совсем неблагополучные места, несли слово богини и приближали момент её освобождения.

Порталы Гильдии, несмотря на разветвлённость и могущество этой организации, вели отнюдь не в каждое место Итшес — на других континентах имелись свои организации. К счастью, существовали стыковочные пункты, где, выйдя из одного здания и пройдя в другое, можно было войти в следующий портал. Мы проведали дичайшие уголки Итшес, к примеру, места, где привычные курзо были не в ходу, страны, говорящие на неизвестных мне языках, или народы, проявлявшие к иностранцам откровенную враждебность. Пользуясь знанием Высшего Эшвес и компилируя неизвестные мне языки, я мог договориться хотя бы с владельцами гостиниц, но чем дальше, тем становилось понятно, что подход придётся менять. Но все эти десятки и сотни переносов дали неожиданный результат — моё «воробьиное чувство» отточилось настолько, что пространственные изменения я стал понимать на каком-то инстинктивном уровне. Это облегчило построение дальних переносов, телепортация же на относительно короткие расстояния в пределах стала мне даваться без расчётов и использования маяков. И пусть я знал, что это только закономерно — ведь воробьи вообще не умеют считать — но воспринимал как настоящее чудо.

В сопровождении жены и её «младшей сестры» или в одиночку, я побывал на всех континентах и на множестве островов Архипелага. Переносился на полярные шапки, горные вершины, в густые леса и произвольные точки посреди океана. Менял местоположение, уточнял координаты, отыскивал направление, в котором находится богиня, и считал, считал, считал до тех пор, пока не понял, что локализировал обширный, но ограниченный объём пространства.

Мне всегда казалось, что Тайна Сделки храма Керуват является одной из абсурдно могущественных и так же сильно пугающих божественных сил. Я убедился на этом давно, ещё на Большом Турнире в Тараге, когда выиграл в карты свои первые миллионы. И с каждым разом, как я открывал новые грани этой силы, она пугала меня всё больше и больше, даже когда ею пользоваться приходилось лично мне.

Простая тонкая маска, действующая как очки Кларка Кента, когда никто не узнаёт в мускулистом журналисте супергероя, полностью убирала человека из восприятия окружающих. Маленький медальон в виде стилизованного лица с замочной скважиной во лбу заставлял весь мир игнорировать причинно-следственные связи, даже если сознанию придётся для этого сделать цирковой кульбит. И небольшое пишущее перо, какими весь мир не пользовался уже пару тысяч лет, позволяющее деловым партнёрам встретиться и обговорить самые секретные вещи, продираясь через толпу шпионов и конкурентов, даже если при этом приходилось орать во всю глотку.