В этот раз ему сказали, что нужно подождать до завтра. Не удивительно, учитывая, что он заказал. Но и цена соответствующая, даже с учетом скидки, как постоянному клиенту. Да, в последнее время он стал там уже своим. Еще и потому, что хабар он приносил серьезный, не всякую ерунду вроде дешевых кинжалов и антикварной утвари. Конечно, тут уж больше, как повезет: в бедных кварталах нечего и искать, а дворцов хальдов на всех не хватает. Но как-то ухитрялся, будто чуял, находил там, где другие пропустили. Страйкер, правда, не одобрял, ругался сильно. Сам он, бывало, тоже возьмет что-нибудь, что на виду лежит, вроде как само в руки просится. Но так, чтобы по трупам шарить - это никогда. И своим не позволял. Да до такого и так мало, кто опускался. Наверное, противно было. Михею тоже противно было, но выбора не оставалось. Время поджимало. А под кирасой частенько самое ценное и лежало. Как тот кулон, что он только что отдал манагерам. Его он давно нашел, и долго хранил. Понимал, что вещь дорогая, и взять за нее можно что-то этакое, не стандартное в общем. Конечно, пятнадцать граммов золота. Да и кулон красивый, тонкая работа: сороконожка, свернувшаяся кольцом, а по телу символы какие-то непонятные. Манагеры как увидели, аж побледнели. Сразу шуточки свои бросили. Сразу суетиться давай. Сразу искать. И найдут, сомнений нет. Теперь главное, чтобы на фронте тихо было.

Михей махнул знакомым ребятам из второй роты. Те взволнованно и громко обсуждали последнюю новость. Несколько часов назад сообщили, что на подлете к Земле сбили четыре ракеты, судя по всему, ядерные. И запущены они были откуда-то с Треона. Михей сначала тоже встревожился, но потом они с парнями посидели, подумали и пришли к выводу, что такого просто не могло случиться. По той простой причине, что вход в червоточину с этой стороны стерегут как дочь президента. В нее не то, что ракета, ни один астероид ближе ста тысяч километров не подойдет. Другой вопрос - кто и почему пустил эту утку. Возможно, кто-то таким образом хотел подогреть интерес к войне, припугнуть борцов за мир. Видимо, настал критический момент. На Земле сейчас, наверное, что-то решается. Война может закончиться уже через несколько дней. Еще месяц назад Михея бы обрадовала эта мысль. Но не теперь. Не теперь, когда он так близок.

Парни сидели кругом у небольшого костерка. Над огнем румянилась округлая тушка какой-то птицы. Арафат подстрелил. Эти, похожие на грифов пернатые часто кружили в утреннем небе, и Арафат приноровился как-то отстреливать им головы. Теперь почти каждое утро взвод ел на завтрак курицу-гриль.

Михей прилег на бок неподалеку от костра, прикрыл глаза и стал думать. В последнее время он только и делал, что думал и планировал, планировал и думал. Иногда казалось, что голова взорвется от всех этих мыслей. Ночами он подолгу не мог уснуть от волнения. И с каждым днем это волнение только нарастало.

Бои в этом горном городке закончились уже как две недели. С тех пор бойцы просто отдыхали. Продвигаться дальше было невозможно - кругом горы. Можно было либо возвращаться назад на юг, либо идти на восток, но там и без того уже было тесно. Вот и сидели теперь здесь, ждали, когда путь освободится. Когда это случится, никому не известно - может завтра, может через месяц.

Михей всеми силами приближал заветный день, и в то же время боялся его. Неужели он и в самом деле пойдет на это? Это авантюра. Это сумасшествие. Бежать из города, став дезертиром, пересечь горы, добраться до Атана, найти дом с фотографии, не попавшись на глаза ни одному арахноиду, так же незаметно уйти, а затем вернуться назад в строй, чтобы, скорее всего, сразу же быть арестованным. А? Как вам? Неплохо?

Михей и сам не был уверен, так ли ему это нужно, и хочет ли он этого. Но начав готовиться к своему рискованному путешествию, он не мог остановиться. И вот уже послезавтра он сможет отправиться в путь. Михею стало не по себе.

Время тянулось, как товарный состав на переезде. Тяжелое чувство ожидания, усиленное ничегонеделаньем, сводило с ума. Михей с трудом дождался следующего дня. Придумав какой-то нелепый повод отлучиться, он поспешил к манагерам. Люди Домингеза. Один из них - Лысый - шмыгая пробурчал что-то о том, как тяжело было достать его заказ, и выложил на стол коробку. Михей проверил содержимое и поднял глаза на продавцов.

– Точно нормальный?

– Обидеть хочешь?
– Прищурился Лысый.

– Так все-таки, зачем тебе это?
– Полюбопытствовал Дядя - второй манагер.

– Что, так интересно?
– Улыбнулся Михей, взяв коробку.

– Ну. Так, между нами, - Дядя наклонился вперед к Михею, и почти лег на стол.

– Ну, надо же чем-то занять себя.
– Ответил Михей, глядя манагеру глаза.
– С детства люблю с техникой повозиться. Да и вообще. Сам же знаешь, как это бывает: запчастей сейчас нет, машина стоит; а завтра хлоп! на марш; машина остается техслужбе, а взамен хер дают. Так что, лучше мы сами тихонечко.

– Ага, - недоверчиво закивал Дядя.
– За все те цацки, что ты у нас оставил, мы бы могли тебе шлюху подогнать.

Михей засмеялся.

– Что ж ты раньше-то молчал. Прямо и не знаю, как теперь быть.

Дядя тоже рассмеялся. Голос у него был сухой и низкий, и от того смех получался какой-то злобный, не здоровый.

– Ну а теперь, чем заниматься будешь?

– Не знаю, - Михей пожал плечами.
– Может, еще что починить надо будет. Вот только хабар весь уже закончился.

Дядя хмыкнул.

– Если надо чего будет, приходи - обсудим.

– Ладно, бывайте, - Михей поднял руку, прощаясь.

От манагеров сразу пошел к машине. Вокруг укрытия, как и внутри, все было по-старому, все на своих местах. Никого здесь не было. Значит никто еще не обнаружил. Флинк стоял в центре подвала, накрытый пыльными тряпками. Потерпи, друг, твой час скоро придет.

Михей включил освещение - несколько ламп, запитанных от аккумулятора самой машины. Нужно успеть поменять двигатель в передней правой ступице, и еще раз все проверить. Тут, конечно, особо не развернешься, но надо проехать хоть пару метров вперед-назад.