Марья Ивановна.

Довольна, моя д?вочка.

На террас? появляется Груня.

ЯВЛЕНІЕ II.

Т? же и Груня.

Груня (стоя на верхней ступеньк?).

Что это вы, сестрица, и въ праздникъ-то Клавдиньку своимъ ученьемъ мучаете?

Марья Ивановна.

Клавдія не считаетъ свои уроки мученьемъ. Правда, Клавдія?

Клавдія.

Правда!

Груня.

Ужь сд?лайте милость, отпустите ее: маменька теперь одн? на кухн? хлопочутъ-съ; Матрена ушла коровъ доить,-- имъ и послать-то не кого; Мотя братца качаетъ.... реветъ все.... а я ужь не нам?рена въ свои имянины со стряпней возиться,-- еще платье, пожалуй, испортишь.... Да и гости, чай, скоро подъ?дутъ.

Марья Ивановна.

Разв? Арина Власьевна зоветъ ее?

Груня.

А то какъ же!... Приказали прислать.

Марья Ивановна (не совс?мъ р?шительно).

Слышишь, Клавдія?-- Иди.

Клавдія.

Не пойду. Она опять браниться станетъ.

Груня.

А ты угождай ей, такъ и не станетъ.

Марья Ивановна.

Иди, Клавдія! Что велятъ -- д?лай, а на брань не отв?чай ни слова, я тебя прошу.

Клавдія.

Не стану, Маша.

Уходитъ.

ЯВЛЕНІЕ III.

Марья Ивановна и Груня.

Груня (подходитъ и садится около Марьи Ивановны. Н?сколько минутъ молчанія.)

Очень злятся на васъ маменька, сестрица, за Клавдиньку. Он? даже тятеньк? жаловаться хот?ли. Говорятъ, что вы ужасно избаловали д?вчонку, такъ что отъ рукъ совс?мъ отбилась, никакихъ ладовъ съ ней н?тъ.

Марья Ивановна.

Это неправда. Клавдія -- послушный ребенокъ, но только мачиха несправедливо обращается съ ней, а когда меня н?тъ, то даже жестоко. Гр?хъ отцу попускать это.

Груня.

Намъ родителей своихъ судить не приходится. А про маменьку вы напрасно такъ думаете. Он? даже, можно сказать, очень добрыя. Другія мачихи и не такія еще бываютъ. Меня он? даже словомъ никогда не обижаютъ.

Марья Ивановна.

Потому что ты льстишь, да подд?лываешься къ ней.

Груня.

А какъ же быть!.. Конечно, мы имъ угождать должны. Хорошо вамъ, сестрица, супротивъ нихъ идти. Васъ он? не тронутъ, а надъ нами ихъ власть: надо мной, да надъ Клавдинькой, да надъ Мотей, даромъ что вы -- ихъ в?чная заступница, (съ н?которымъ злорадствомъ) Вотъ еще сегодня какъ Мотю за вихры оттаскали....

Марья Ивановна (вздрогнувъ, про себя).

Что за безобразіе!... (Грун?) За что еще?

Груня.

Самъ виноватъ. Посадили его Гришу качать, а онъ взялъ да ушелъ, ребенка одного бросилъ, а тотъ реветъ. Такой озорникъ этотъ Мотька, право. (Помолчавъ) А я къ вамъ съ просьбой, сестрица.

Марья Ивановна.

Съ какой?

Груня.

Одолжите мн? поясъ вашъ голубой, ужо вечеромъ над?ть, какъ танцовать будемъ. (Подходя, конфиденціально) Намедни Викторъ Николаичъ говорилъ, что голубой цв?тъ ко мн? ужасно какъ идетъ.

Марья Ивановна.

Поясъ возьми, хоть совс?мъ. А кто это Викторъ Николаичъ?... Ягодкинъ, что ли?

Груня.

Онъ самый. Какъ это вы до сихъ поръ не знали, что ихъ такъ зовутъ! А за поясъ я вамъ такъ благодарна, душечка!... Лента у меня въ с?тк? голубая есть. Чудесно будетъ! Викторъ Николаичъ мн? непрем?нно опять все комплименты говорить будетъ.