Лили (качая головой).

Не стану, не стану и не стану!

Мурзина.

Что такое?... Чего не станешь?

Лили.

Не стану ув?рять тебя въ противномъ. Надо?ло!... Разв? я не вижу, что ты все это нарочно говоришь, чтобъ еще и еще, опять и опять, всегда и в?чно слышать отъ меня, что братъ въ тебя влюбленъ безъ памяти, что ты его съ ума свела, и все такое?...

Мурзина.

О, еслибы хоть сотая доля всею такого была правдой! Но я не могу в?рить.

Лили.

И не в?рь. Оно гораздо благоразумн?е.... Почемъ знать! Можетъ быть, я въ самомъ д?л? ошибаюсь, а ты права, и братъ вовсе не думаетъ о теб?.

Мурзина (съ тревогой).

Ты это серьезно говоришь, Лили?

Лили.

Совершенно!

Мурзина.

Это твое настоящее мн?ніе?

Лили.

Ну, да!

Мурзина.

А все, что ты твердила мн? до сихъ поръ?...

Лили (съ шутливою важностью).

Да будетъ забыто! Ты меня переуб?дила: я отказываюсь отъ своего мн?нія и преклоняюсь передъ твоей долгой опытностью, твоимъ глубокимъ знаніемъ д?ла!...

Мурзина.

Я знаю только, что жестоко см?яться, когда я всю душу свою раскрываю передъ тобой.

Лили.

Но что же мн? д?лать? Я говорю то, что думаю,-- ты мн? не в?ришь, хотя теб? и хочется в?рить; я соглашаюсь съ тобой,-- ты сердишься на меня....

Мурзина.

Н?тъ, н?тъ, не сержусь. Моя милая Лили! (ц?луетъ ее).... я тебя такъ люблю.... только будь со мной добрая, терп?ливая....

Лили (перебивая).

И не переставай говорить о твоемъ брат? съ утра до вечера и съ вечера до утра. Не такъ ли, Таня? Вотъ что по-твоему значитъ быть доброй!... Ну ужь, такъ и быть, изволь, начинаю снова нашу сказку про б?лаго бычка. Ты говоришь н?тъ, я говорю да....

Мурзина.

Я говорю только, что мои сомн?нія основательны. Ну, разсуди сама, возможно ли, чтобы такой, какъ онъ, влюбился въ меня? Что во мн??... Н?тъ ни красоты, ни особеннаго ума, никакихъ талантовъ.... Ничего, ничего н?тъ! Я -- самая обыкновенная изъ обыкновенныхъ д?вушекъ...

Лили.

Это что еще такое? Да я не позволю такъ безсов?стно клеветать на моего друга! Слышите? Ты -- просто самый милый, добрый, умный ребенокъ на св?т?, и братъ будетъ счастлив?йшій изъ смертныхъ, если ему въ руки достанется такое сокровище, какъ моя Таня! Впрочемъ, изъ чего это я горячусь? Ты сама въ этомъ вполн? ув?рена....

Мурзина.

Н?тъ, Лили, я говорю искренно. Да какже мн? не знать себ? настоящей ц?ны, когда я то и д?ло сравниваю себя съ другими?

Лили.

Съ к?мъ же это?

Мурзина.

Съ тобой, съ твоими св?тскими пріятельницами.

Лили.

Мы вс? мизинца твоего не стоимъ!

Мурзина.

Вотъ ужь это не искренно!

Лили.

Не стоимъ, потому что ты живой челов?къ, а мы вс?
– - бол?е или мен?е усовершенствованныя куклы!

Мурзина.

Какъ, и ты, Лили?

Лили.

Разум?ется, и я.... Только я им?ю претензію быть одной изъ самыхъ дорогихъ,-- знаешь, изъ т?хъ, что поворачиваютъ голову и пищатъ papa и maman.

Мурзина.

Полно, Лили! Ты клевещешь на себя.

Лили

Ничуть. Впрочемъ, я очень довольна собой и очень благодарна обстоятельствамъ и воспитанію, превратившимъ меня въ куклу. Зато мн? весело и покойно живется.... Н?тъ ни тревожныхъ чувствъ въ сердц?, ни докучныхъ мыслей въ голов?.... Были бы только нарядныя тряпки, балы, вы?зды, вскруженныя головы моихъ танцоровъ и завистливые взгляды моихъ подругъ,-- и кром? этого я не люблю ничего и никого на св?т?!