Они продолжали идти вперед, пока взгляд Марка не упал на табличку, что висела на двери в комнату с прозрачными стенами.

– Александр… - начал читать он, но запнулся сразу же на втором слове, - Эй, Сципион, глянь, что это за буква?

Сципион подошел к нему и внимательно посмотрел туда, куда он указывал:

– И? Иенсен[3]? – после непродолжительных раздумий, предположил он.

Марк повнимательнее присмотрелся и деловито кивнул, хотя закорючка напоминала букву “и” только с натяжкой.

– Думаю, это его таблинум, - предположил Сципион, - Пошли посмотрим, чего там?

Вся его бравада давно сдулась и сейчас он выглядел не менее растерянным, чем Марк.

Марк кивнул, и только после этого Сципион толкнул дверь.

Таблинум неизвестного Александра оказался небольшим и невероятно захламленным. Какие-то коробки, кодексы, стилусы, предметы, назначение которых Марку было не понятно. Шкафы с выдвижными ящиками, закрывавшие собой покрытые простой штукатуркой стены. Несколько белых досок, висящих вдоль стен, разрисованных чем-то похожим на непонятные формулы. Цифры просто не имели никакого смысла, другие закорючки тоже.

В углу комнаты стоял покрытый толстенным слоем пыли стол, а на нем лежало что-то непонятное. Какая-то коробка из незнакомого Марку материала, которая светилась и тихо шуршала.

– Какая-то фигня, - раздался сбоку голос Сципиона, и Марк обернулся, - Смотри, - он протянул листы, - Вроде все буквы понятные, а в словах смысла нет никакого.

Взгляд Марка скользнул по строкам текста. Действительно. Буквы были латинскими, но составленные из них слова не имели никакого смысла.

– Это что, имя автора? – Марк ткнул в надпись “Т. Пеллегрино” внизу листа. Сципион неуверенно кивнул, - И какой-то другой язык.

При должном уровне фантазии можно было догадаться, какой смысл имеют некоторые слова, но вместе взятый, весь текст выглядел как бессмысленный набор букв.

– Какой белый папирус… - Сципион, тем временем открыл один из ящиков в ближайшем шкафу, и теперь разглядывал его содержимое, - Глянь сколько тут его!

Марк тоже сунул свой нос в ящик и присвистнул. Это же какую кучу денег такое должно было стоить[4].

Все листки в ящике были исписаны такими же непонятными словами. На некоторых из них встречались схемы и картинки, изображавшие что-то похожее на автоматы.

– А там вон глянь что, - Марк ткнул пальцем в угол, где стоял стол.

Сципион последовал его совету – и глаза его расширились в удивлении.

– Ух ты, как светится… – протянул он. Марк кивнул и быстро пересек комнату.

Непонятная штука издавала шуршащий звук, очень похожий на тот, что был слышен в коридоре, только на порядок тише.

Обогнув стол, Марк замер на месте и протяжно выругался, не в силах справиться с ошеломлением.

Непонятная штука не просто светилась – в нижней ее части были кнопки с буквами и разными закорючками, а на откинутой верхней были изображения. Надписи. Графики. Некоторые из них стояли на месте, но некоторые двигались.

– Что это? – глаза Сципиона грозились выпасть из орбит. Марк ошарашенно пожал плечами.

Внизу светящейся поверхности появилось какое-то сообщение, но Марк не понял ничего из написанного.

– Какая-то штука, на которой можно писать? – Марк ткнул пальцем в кнопки с буквами в подтверждение своей идеи.

Других предположений не последовало. Растерянность на лице Сципиона сменилась коварной ухмылкой, и Марк сразу понял – он что-то задумал.

Сципион быстро выложил все:

– Давай ее заберем?

Марк воровато оглянулся и облизал пересохшие губы.

Предложение звучало очень заманчиво. Загадочная шуршащая штука с движущимися картинками манила к себе, а кроме того – кроме них со Сципионом здесь не было ни души. А это значило, что никто не может поймать их за воровством.

Совесть вчистую проиграла бой с любопытством – и Марк кивнул, после чего склонился над штукой, придирчиво ее разглядывая.

Из непонятной белой конструкции внизу стены к штуке тянулась длинная черная веревка. Достаточно длинная, чтобы несколько раз свернуться на пыльном полу, но недостаточно, чтобы штуку получилось вынести из таблинума. Почесав голову, Марк дернул за веревку, отсоединяя ее от штуковины.

Как только веревка отсоединилась, свечение стало слабее.

– Ты ее сломал, идиот! – испуганно вскрикнул Сципион.

На верхней части штуковины все так же отображались какие-то картины, надписи и графики.

– Да вроде нет, - отозвался Марк.

Сципион еще некоторое время недоверчиво зыркал то на него, то на штуковину, но штуковина продолжала шуршать и больше ничего не делала, и ему быстро наскучило.

– А это что? – Сципион поднял со стола пыльный лист, покрытый текстом. В углу листа красовалась необычайной точности картина, изображавшая какого-то веснушчатого мужчину.