– Ну где ты там ходишь?! – начала было растрепанная недовольная женщина, высунувшаяся из проема, но затем ее взгляд скользнул по ним и она осеклась, - А вы еще кто такие?

– Мы к Аймару, - голосом, не предвещавшим ничего хорошего, сообщил Квинт.

В полутьме комнаты за спиной женщины едва заметная темная фигура подскочила на ноги. Без промедления, Квинт отодвинул ее от прохода и ворвался вовнутрь, блокируя пути к отступлению.

Слабый свет светильников выхватывал из темноты очертания лица подскочившего мужчины.

Тот был похож на портрет как две капли воды.

– Аймар? – угрожающе спросил Квинт.

Мужчина сглотнул и кивнул, испуганно оглядываясь. Ворен и Пулло обступили его с других сторон, и бежать ему было некуда.

– Ты идешь с нами, - безапелляционно заявил Квинт.

– А… - пискнул мужчина, - А какого…

– Такого, - резко оборвал его возражения Квинт, - Или ты пойдешь с нами по-хорошему, или по-плохому. Третьего не дано.

Кровожадно ухмыляясь, Пулло хрустел костяшками пальцев, словно подтверждая серьезность их намерений.

Затравленный взгляд мужчины метался от одного из них к другому, но нигде не находил прорехи, через которую можно было ускользнуть.

– Правильно, так его! – неожиданно, женщина поддержала их, - Притащился сюда, объедает нас, ничего в дом не приносит, нахлебник!

Друзья оказались не такими уж и друзьями. Не сказать, что Квинт был этому удивлен.

Мужчина тяжело вздохнул – и сдался без боя как такового, позволяя им увлечь его за собой. Квинт едва успел удивиться такой покорности, странной для беглого раба, как тот раскрыл свои планы.

Стоило им опуститься по оббитым ступеням каменной лестницы во двор, Аймар с криком:

– Помогите, убивают! – рванул в сторону – и только молниеносная реакция Ворена позволила им не упустить его тут же.

На шум обернулись все присутствующие, а некоторые соседи даже повысовывались из окон.

– Помогите! – продолжал надрываться Аймар, но несколько прицельных ударов успокоили его и заставили свернуться в клубок на земле.

Сзади раздались знакомые быстрые шаги и быстрее, чем Квинт успел сообразить, над плечом раздался голос:

– Квинт, что здесь происходит?!

Вздрогнув, он обернулся. Нет, только не…

Геллия. Геллия, что, заслышав шум, выбежала из квартиры и теперь с ужасом смотрела на скорчившегося на земле Аймара, не отрывая взгляда.

– Что вы творите, Квинт?! – судя по голосу, она была на грани истерики.

– Просто помогаем другу, - в горле враз пересохло, - Я тебе все потом, дома расскажу.

Ложь еще не успела сформироваться в голове. Цезарь настаивал на том, что правды не должен знать никто – и Геллия не была исключением. Он попробовал положить ей руку на плечи в успокаивающем жесте, но она сбросила ее одним движением.

Очередной слой розовой пелены словно спал с глаз – и для того, чтобы не задумываться об этом, Квинт обернулся к соседям.

– Квириты! – зычно, по-армейски, крикнул он, - Здесь не на что смотреть. Этот мужчина – беглый раб. Его хозяин вежливо попросил меня вернуть его домой, и именно этим я и занимаюсь.

Этого оказалось достаточно. Слово Аймара не стоило и ломанного асса против слова центуриона. Соседи вернулись к своим делам – и уже никто не мешал им вывести скрюченного Аймара под руки и увести в темноту.

Недоверчивый взгляд Геллии ощущался на спине, заставляя мурашки бегать по спине и убивая на корню всякое желание возвращаться домой.

Может быть, другого варианта и не оставалось.

Может быть, ляпнутое в порыве злости посреди спора слово и было единственным выходом.

Может быть…

[1] Публий Лициний Красс с 58 по 56 года до н.э. включительно служил у Цезаря в Галлии. В какой именно должности/звании – неизвестно, единственное что можно сказать точно – кто-то из старшего командного состава. Нобили в другом качестве в армии просто не оказывались. Погиб в битве при Ихнах, за несколько дней до катастрофы при Каррах, при попытке прорыва. Его голову на пике потом Крассу-старшему Сурена показывал еще.

[2] Тиберий Гракх. Или Гай Гракх. Кто знает xD

[3] Оптиматы (optimates), boni. В принципе это дословный перевод.

Улицы Города утопали в плотной вязкой темноте. Скрывшаяся за облаками молодая луна не давала достаточного освещения – и ситуацию хоть как-то спасали только светильники в руках у рабов. Фонарик на телефоне мог решить эту проблему в одно мгновение, однако доставать его сейчас было бы опрометчиво.