– Марк, не дури. Лошадь незнакомая, опыта у тебя мало.

Пф. Сейчас он покажет, у кого тут мало опыта!

Лошадь фыркнула, помотала головой, и послушно ускорила шаг, постепенно переходя на рысь. Ветер подул в лицо.

– Марк, стой! – раздалось сзади, но Марк даже не повел ухом.

Чаша терпения переполнилась, и больше он не собирался терпеть эту вопиющую несправедливость. Все взрослые были одинаковыми. Все требовали от него беспрекословного подчинения, но сами даже не собирались выполнять данные обещания взамен.

Он ударил поводьями, и лошадь поскакала еще быстрее.

Ситуация вышла из-под контроля неожиданно. В один момент раздраженный на весь мир Марк гнал покорную лошадь вперед, слушая перепалку за спиной и звуки копыт сбоку - а спустя какое-то мгновение лошадь уже неслась вперед, не слушая никаких команд и игнорируя поводья, а он искал перепуганным взглядом возможные пути отступления.

Падать на брусчатку, что проносилась под ногами, не казалось хорошей идеей.

Сквозь свистящий в ушах ветер пробивался голос Цезаря:

– Тяни за поводья и ударь ее пятками по ребрам. Только аккуратно.

Еще каких-то несколько минут назад Марк и не подумал бы его слушаться, но сейчас дрожащие руки сами вцепились в поводья. За мгновение до того, как потянуть, он почему-то отчетливо осознал, что это не сработает.

Так и случилось. Поводья натянулись, лошадь возмущенно заржала, но не притормозила ни на йоту.

– Ладно, не прокатило, - раздалось сзади. Ветер сдувал слова и их сложно было разобрать, - Держись крепче, наклони голову вниз и не давай ей уйти в бок. Она скоро выдохнется.

Проносящиеся по бокам дороги кусты выглядели такими мягкими и гостеприимными. Хотелось отпустить поводья, оттолкнуться как следует ногами, и упасть в их объятья, закончив эту безумную гонку раз и навсегда, - но, собрав волю в кулак, Марк отказался от этой идеи, и, наоборот, сделал все, как сказал Цезарь.

И это сработало.

Лошадь еще какое-то время скакала на полной скорости, но потом начала постепенно замедляться, сперва перейдя на рысь, а затем и на шаг, пока не остановилась совсем.

Едва это произошло, Марк тотчас же спрыгнул вниз и сложился пополам, пытаясь отдышаться. Вроде бы, бежала лошадь, а задохнулся все равно он.

Стук копыт сбоку тоже прекратился, и кто-то спрыгнул на брусчатку.

– Ты как? – Цезарь похлопал его по спине и схватил его лошадь за поводья.

От усталости, или же еще от чего, та даже не стала сопротивляться – и только возмущенно фыркнула.

– Нормально, - отозвался Марк.

Сердце бешено колотилось в груди, по лицу тек пот, но, учитывая все вводные, можно было сказать, что он отделался легким испугом.

– Лошади очень тонко чувствуют настроение всадника. Ты разозлился – она это почувствовала, испугалась – и понесла, - ответил Цезарь на крутившийся на языке, но все-таки незаданный вопрос.

Он явно хотел сказать что-то еще, но шаги многочисленных ног прервали его на полуслове. Рабы и мама с Квинтом их почти нагнали.

Что сейчас будет…

Едва выскочив из паланкина, мама сразу подбежала к ним. Где-то внутри Марк сжался, в ожидании ора и очередных обвинений, где-то снаружи – наоборот, разогнулся и с вызовом посмотрел ей прямо в глаза.

Ожидания не оправдались – и когда мама крепко обняла его, глаза Марка чуть не вылезли из орбит.

Какая муха ее покусала? Она что, перепутала его с Квинтом?!

– Марк, сынок, ты цел? – мама потрепала его рукой по волосам, как будто проверяя, не приложился ли он головой. Так знакомо, так ласково, как раньше.

– Да вроде цел, - ошарашенно отозвался Марк.

– Что случилось? – мама разомкнула объятья и положила ладони ему на плечи. Ее лицо оказалось напротив его – и в ее глазах читалось настоящее, неподдельное беспокойство.

Марк непроизвольно отстранился. Резкие перемены в настроении мамы вводили в замешательство.

– Ну… - неуверенно протянул он.

Сказать, что он разозлился и погнал лошадь сам, Марк просто не мог. Слова застревали в горле и не хотели звучать.

Цезарь избавил его от мучений:

– Его лошадь погнала, Юния. Он молодец, смог удержаться и остановить ее, - он повернулся к Марку, - Может махнемся? Моя поспокойнее.

– Ага, - неуверенно отозвался Марк, - Давай.

Взрослые словно чего-то надышались и сошли с ума – другого адекватного объяснения происходящему Марк не видел. Только язвительно корчащий рожи из-за маминой спины Квинт оставался верен себе. Островок стабильности в этом стремительно катящемся в Аид мире.