На обед моя экономка приготовила sopa coada. В некоторых рецептах используется голубь, но версия Агнес ближе к сытному супу с фасолью, овощами, колбасой и курицей.

– А, я вижу, Агнес вернулась, - довольно говорит Энцо, приступая к трапезе.
– Слава богу. Я немного нервничал из-за этого блюда.

Я делаю грубый жест в его сторону.

– Я умею готовить.

– А когда ты в последний раз готовил для кого-то?
– спрашивает Таня.
– Ты готовил для Лучии? У вас такие отношения?

– Пока нет.
– Недостаток, который нужно исправить.
– И да, я хочу, чтобы это было так.

– Это впервые. Ты наконец-то решил всерьез увлечься кем-то, но, насколько я вижу, она не берет на себя обязательств.
– Энцо хмурится.
– Мне это не нравится.

– У нее есть на это свои причины.
– Я сжимаю челюсть.
– Кое-что важное, и это не твое дело. Вы - моя семья, и я хочу, чтобы Лучия нравилась вам обоим. Но ваше согласие не требуется.

Энцо достает бумажник и протягивает Татьяне купюру в десять евро. Проходит секунда, прежде чем до меня доходит.

– Серьезно?
– требую я.
– Вы поспорили на мою реакцию?

– Да ладно. Дай нам повеселиться.
– Таня похлопывает меня по руке.
– Расскажи нам о Лучии. Что тебе в ней нравится?

– Все. Лучия не боится меня. Ее не интересуют ни мои деньги, ни мое влияние. Ей ничего от меня не нужно.
– Я вздыхаю.
– Люди видят во мне только главу мафии. Власть и богатство. Но не Лучия. Она видит меня настоящего.

И я влюблен в нее.

– Видел бы ты, какое у тебя несчастное выражение лица, - говорит Энцо.
– Это немного тошнотворно. У тебя все плохо, друг мой.

– Однажды это будешь ты.

Он смеется.

– О, я очень сомневаюсь в этом. Но я рад за вас. Надеюсь, она сделает тебя очень счастливым. Почему ты не пригласил ее присоединиться к нам сегодня?

Лучия даже не остается на ночь. Встреча с моими друзьями? Для этого еще слишком рано. Не то чтобы я собирался говорить об этом Тане и Энцо - они и так уже бурлят от чрезмерного беспокойства за меня.

– У нее были другие планы, - вру я.
– Но скоро.

– Хорошо.
– Таня наклоняется вперед и ставит свой бокал на стол.
– Не могу дождаться встречи с ней.

Татьяна уже выпила первый бокал за рекордно короткое время и сейчас на полпути ко второму. И это не маленькие бокалы.

– Ты собираешься рассказать нам, что с тобой не так?

Она избегает моего взгляда и ковыряется в еде.

– Ты меняешь тему. Мы говорили о Лучии.

– Ты здесь меньше тридцати минут, а выпито уже больше трех четвертей бутылки вина. Ты же знаешь, какой Энцо любопытный. Если ты не скажешь нам, в чем дело, ему придется выяснять это другим способом.

– Ладно, - огрызается она.
– Если вам действительно нужно знать, вчера я проходила прослушивание на одну роль.

– И ты ее не получила?

– О, я получила ее.
– В ее голосе звучит обманчивое спокойствие.
– Ну, при условии, что ради роли я готова отсосать у режиссера.

Меня охватывает холодная ярость.

– Кто был режиссером?

Она вздыхает.

– И именно поэтому я ничего не сказала. Оставь это, Антонио.

Я смотрю на Энцо. Его лицо ничего не выражает, но я читаю ярость в его глазах. Он слегка кивает, и я позволяю себе расслабиться. Он позаботится об этом.

Татьяна уезжает сразу после обеда - ей нужно успеть на съемки в Лондоне. Энцо задерживается еще ненадолго.
– У входа больше охранников, чем обычно, - говорит он.
– Что происходит?

Я раздумываю, чем поделиться.

– Несколько недель назад ко мне обратился высокопоставленный член ОПГ Гафура с предложением провезти оружие через Венецию во Францию. Я им отказал.

– Ты не замешан в этом? Совсем?

– Ты знаешь, что я не люблю оружие. Дело не только в этом. Даже если Гафур клянется, что оружие отправится в другое место, оно может появиться там, где не должно. Я не хочу этого для своего города.

Энцо облегченно вздыхает.

– Слава богу. Все это — пороховая бочка, которая может взорваться в любой момент.

– Он у вас на радаре?

– Да. Русские работают с Сальваторе Верратти. DIA (Defense Intelligence Agency — разведывательное управление министерства обороны) уже несколько месяцев строит дело против семьи Верратти. Они почти готовы произвести арест.

– Ты уверен, что Верратти связан с русскими?
– спрашиваю я. Валентина искала доказательства, но так и не нашла. Сальваторе очень осторожен.