Она вспоминает.

– Широкие плечи, короткие темные волосы, светло-серые глаза? Почему Анжелика с ним?

Она заметила цвет его глаз?

– Он ее дядя.
– Она все еще выглядит испуганной.
– Ты в порядке, Лучия?

– Я в порядке.
– Она одаривает меня яркой, фальшивой улыбкой.
– Пойдем ужинать.

Мы приезжаем в «Квадри». Ресторан еще не закрыт, но уже опустел, и лишь несколько человек доедают десерты.

Метрдотель ведет нас к моему обычному столику, и через минуту появляется официант с картой вин.

– Вино?
– спрашиваю я Лучию.

Она качает головой.

– Мне только воду, пожалуйста.

– Мне тоже, спасибо.

Официант наполняет наши бокалы и кладет перед нами меню.

– Я рекомендую дегустационное меню.

– Звучит неплохо.
– Официант принимает наш заказ и удаляется. Когда он уходит, Лучия смотрит на меня.
– Я не знала, что Данте - дядя Анжелики. Как он связан с Роберто?

Судя по тому, как меняется ее голос при упоминании о бывшем Валентины, она знает, что Роберто использовал Валентину как грушу для битья.

– Данте - его брат.

– Валентина сказала, что ты ее спас. И Анжелика никогда не упоминала своего отца.
– Ее глаза расширяются.
– Это ты убил Роберто?

Если бы Данте не позаботился об этом, я бы это сделал.

– Это имеет для тебя значение?

Она прикусывает нижнюю губу.

– Я не знаю. Твой мир сильно отличается от моего.
– Она обводит взглядом зал ресторана и задерживает его на моих телохранителях.
– Обычно мне не нужны телохранители, которые следуют за мной, куда бы я ни пошла.

– Не так уж и отличается, - замечаю я.
– Твои родители были ворами.

– Но они позаботились о том, чтобы оградить меня от этого.
– Ее губы дрожат.
– Они часто это делали. Ограждали меня от всего.

Я думаю о секретах, которые хранили ее родители, и об обстоятельствах их смерти. Раны были глубокими и оставили неизгладимые шрамы.

Шрамы, которые я хочу поцеловать.

Шрамы, которые я хочу стереть.

– Они не ошиблись, защищая тебя от мафии.
– Я вспоминаю старые времена, когда организация функционировала под руководством Доменико. Мы ходили на цыпочках, все время ожидая, что он взорвется. Но я всегда был амбициозен. Я пробился наверх и стал его вторым помощником, когда все знали, что быть правой рукой Доменико - значит ходить с дамокловым мечом над головой.

Эти воспоминания остались в прошлом. Я отгоняю их. Настоящее, в котором я ужинаю в отличном ресторане со сложной, очаровательной женщиной, гораздо привлекательнее.

– Я не убивал Роберто. Валентина всегда считала, что это сделал я, но она ошибается. Данте позаботился об этом.

Она наклоняется вперед, явно удивленная моим откровением.

– Почему ты ей не сказал?

– Данте не хочет, чтобы я рассказывал.

– И ты смирился с этим?

– Это его история, он расскажет сам, если захочет. Я храню чужие секреты.

Она долго смотрит на меня.

– Расскажи мне секрет, Антонио.

– Хочешь поиграть? Давай заключим с тобой сделку. Ответ за ответ.

– Это опасная игра.

– Боишься играть?

Ее глаза сверкают в ответ на мой вызов.

– Хорошо, я в деле. Расскажи мне что-нибудь о себе, что-нибудь настоящее.

– Я сбежал из приемной семьи, когда мне было четырнадцать. Я поехал к дяде, что, как ты знаешь, закончилось не очень хорошо. Я жил на улице, и сотни евро, которую он мне дал, хватило ненадолго. Вскоре я отчаянно проголодался. Я попытался украсть у торговца фрукты и попался. Это увидел старый вор. Он был мастером своего дела, и, думаю, его оскорбило то, что я оказался таким плохим воришкой. Поэтому он научил меня, как делать это правильно.

– И ты стал очень хорош в этом.

Я ухмыляюсь.

– Лучше всех.

– Такой скромный, - поддразнивает она.

– После того, как украл Тициана, я сильно заболел. Сколько бы ни кутался в одеяла, я не мог согреться. Энцо и Татьяна умоляли меня продать картину, но я не позволял. Они ругали меня и называли сентиментальным дураком, но я упрямился.

– Энцо, которого я встретила сегодня? Энцо Перон, начальник полиции? А Татьяна - Кордова?

– Мы выросли вместе. Энцо и Таня - семья моего сердца. Они тебе понравятся.

– Это они считают, что в твоем доме слишком много хлама?

Она помнит мой брошенный вскользь комментарий недельной давности? Мне приходится напрягаться, чтобы не ухмыльнуться.

– Да, это так.
– Почувствовав возможность, я предлагаю.
– Не хочешь с ними познакомиться?

Она опускает ресницы, скрывая от меня свое выражение лица.

– Я просто поддерживаю разговор.

Черт. Я слишком сильно надавил, и она снова отступает. Я должен быть с ней терпеливым. Нас прерывает официант, который ставит перед нами пару тарелок, в каждой из которых лежит небольшая, красиво оформленная порция рыбы.