Шрифт:
По дороге Бовлдан наставлял своего друга:
— Кролики любят траву. Если нет травы, то можно кормить морковкой, свеклой и капустой.
Ему все-таки было немного жалко расставаться с кроликами. Но в то же время и приятно делать такой подарок Бамбушу. Это как бы скрепляло их совсем молодую дружбу.
Вдруг с обочины дороги стрелой взвилась маленькая серая птичка и повисла в воздухе, высоко, прямо над ребятами.
Бамбуш, вскинув голову, прислушался к звонким переливчатым трелям.
— Поет утренний жаворонок, — объявил Бовлдан.
Когда стали подъезжать к Яшкулю, дед Дорджи спросил у Бамбуша:
— Отец водил тебя на могилу деда?
— А где могила деда?! — Бамбуш от неожиданности чуть не свалился с телеги.
— Ай-яй-яй! — Дед Дорджи покачал головой. — Как же так?.. Сразу надо было сына свезти туда.
Телега быстро проскочила по улице поселка и направилась к холму, находящемуся в двух километрах к северо-востоку.
На холме возвышался белый памятник. Когда подъехали, стало видно, что на верхушке памятника-обелиска, похожего на ракету, сияла красная звезда.
— Здесь лежит твой дед, — сказал старый чабан.
Бамбуш, спрыгнув с телеги, побежал к памятнику. За ним — Бовлдан. Бамбуш перескочил через ограду и обнял холодный камень обелиска.
— Дед, дед мой…
С самого раннего детства Бамбуш часто слышал, как взрослые — родители, бабушка — вспоминали о деде Бадме.
Каждое утро, проснувшись раньше бабушки, мальчик любил разговаривать с портретом деда…
— Дед, дед мой…
Подбежал Бовлдан и, открыв калитку, вошел за ограду. Вскоре подъехал и дед Дорджи.
— Бамбуш, зачем топчешь цветы? — сказал старый чабан.
Только сейчас мальчик заметил, что вокруг памятника посажены цветы.
Дед Дорджи, сняв шапку, три раза поклонился памятнику.
— Разве кланяются могилам? — спросил деда Бовлдан.
— Не каждой… Могиле Бадмы надо кланяться. Вы, мальчики, тоже кланяйтесь.
— Почему? — удивился Бовлдан.
— Потому что он, Бадма, один из первых повел нас, калмыков, к новой жизни, боролся за Советскую власть. Кланяйтесь, кланяйтесь, внуки мои…
Бамбуш уже не слышит, что говорит дед Дорджи. Взобравшись на вершину памятника, он рукавом чистит звезду.
Ему кажется, что звезда заиграла всеми цветами радуги в лучах восходящего солнца.
— Никогда не думал, что у деда и внука будет такая встреча. Кажется, что Бадма до сих пор живой… Бадма в сердцах людей… — вслух размышляет дед Дорджи. Старик достал из кармана вышитый кисет и, набив табаком свою дубовую трубку, закурил.
Бамбуш спросил у старого чабана:
— Кто убил моего деда?
— Кулаки, — ответил дед Дорджи.
— А кто такие кулаки?
— Кулаки?..
Старый чабан молча направился к телеге, достал кнут, вернулся к памятнику и кнутовищем стал взрыхлять землю под цветами. Потом обратился к ребятам:
— Ну, мальчики, поехали!
Телега пустилась в обратный путь. Бамбуш терпеливо ждал ответа.
Старик попыхивал своей трубкой. Снова разжег ее. В чашечке трубки на мгновение блеснул яркий янтарный огонек.
— Слушай, Бамбуш!.. И ты, Бовлдан, тоже слушай!.. В двадцать восьмом году, когда вас еще на свете не было, начали организовывать колхозы на калмыцких землях. Но кулаки, чтобы помешать новому строю, чинили всякие препятствия, творили страшные дела. Они убили Бадму. Убили очень жестоко…
Старик погладил свою жиденькую бородку и снова стал разжигать трубку.
— Почему? — Бамбуш взволнованно уставился на деда Дорджи. — Почему они его убили?
— Потому что твой дед Бадма искал счастье для бедных, боролся за их права. До революции он ненавидел нойонов и зайсангов, после — кулаков и дезертиров. Он боролся против них беспощадно… Не знаю, понятно ли это тебе, Бамбуш…
— И как же его убили? — Бамбуш потянул деда за рукав. — Скажите, дед Дорджи!
Старый чабан задумался. Прищурив свои узкие глаза, он долго смотрел вдаль, в степь. Наконец произнес:
— Зарубили топором. Топором…
У мальчика сжалось сердце. Задрожав и закрыв глаза, он прижался к старику.
К дому тети Томпы они подъехали, когда солнце уже высоко стояло в небе.
Когда отец был маленьким…
После обеда пришел отец. С ним был еще один человек. Очир Бадмаевич, увидев сына, радостно обнял его.
— Иван Иванович, познакомьтесь с моим сыном, — сказал отец.
Незнакомец протянул руку. Мальчик представился: