– Зачем же?
– удивился островитянин.
– В банки! Это чтоб ведро набрать, сколько ж надо насушить? Мы вначале в банки и потом уж по вкусу добавляем.

– Ха!
– засмеялся Кацман.
– Ну вот, теперь все ясно. Они засушивают укроп и зверобой, складывают в банки и потом по вкусу добавляют. Вот он, ихний гербарий!

– Так-так!
– поддакивал мордж.
– Петрушку, пустырник, ромашку.

– Ха!
– смеялся лоцман.
– А в ведра-то чего кладете? Грибы, что ли, солите?

– Так-так!
– поддакивал морбрдж.
– Гербы.

– Грибы, - подправил лоцман.
– Кэп!

У них - грибарий! Как называются грибы-то ваши? Сыроежки? Свинушки? Опенки?

– Да нет, - отвечал морджовитянин.
– Герб

Синегории,

Татароманджурии,

Фанаберии,

Сарайстана,

Демонкратии,

Страстотерпии,

Охреновании.

– И это все в ведра.

– Ну конечно, в ведра удобнее.

– А гербы откуда берете?

– Да они растут тут повсюду, прям под кустами, а больше на пеньках.

– Давайте высадимся, кзп, - предложил Кацман.
– Наберем гербов, насолим.

– Да стоит ли? Не будем попусту шлюпку марать. Если б это были хорошие грибы, вроде шампиньонов, с которыми мы встречались, а слишком много гербов нам не надо. Эй, любезный, ты кинь нам сюда на судно пару-тройку гербов.

– Пожалуйста, сколь хошь накидаю, - ответил бордж и накидал нам с берега пару ведер гербов. Все больше Казахстана.

Солить мы их не стали, а просто нанизали на суровые нитки и развесили между мачтами сушить.

Они долго болтались под соленым морским солнцем, хорошо провялились, и мы любили, бывало, выпить портеру и закусить вяленым гербом.