Осторожно тюкаю пальцем по точке между ключицами Виви, откуда и совершил нырок в глубины тела таинственный свет. Вздрагиваю, среагировав на стремительную сияющую узорчатую вспышку, отразившуюся вокруг моего пальца на его коже. И жадно смотрю, как новый нитевидный рисунок впитывается в тело Виви столь же быстро, что и предыдущий.

«Ух ты?» – вполголоса спрашиваю я у тишины вокруг.

Не знаю, что за бес в меня вдруг вселяется, но следующий мой поступок тянет на полноценную проказу.

Я дотрагиваюсь пальцем до кончика носа Виви. И задерживаю дыхание, чтобы не захихикать. Нос Виви заливает сияние, на миг превратив его лицо в маску щеночка, и, как и ожидалось, свет мчится дальше, по шее и к заветному местечку между ключицами.

Внезапно Виви издает нечто, до ужаса напоминающее стон, и от неожиданности я все же заваливаюсь на него сверху. Мой лоб на секунду дотрагивается до его шеи, и, по всей видимости, не только он. По крайней мере, когда я приподнимаюсь над постелью, удерживая себя на выпрямленных руках, уже с десяток сияющих нитей, порожденных нашими соприкосновениями, скользят по его коже и устремляются вглубь.

«Ничего себе», - выдыхаю я.

И мое изумление связано отнюдь не с занятным светопредставлением, вызванным спонтанными действиями, а скорее с метаморфозами самого Виви.

Синева, замеченная мной ранее, полностью исчезла, а цвет его лица поменял болезненно белый оттенок, на вполне здоровую бледность. По крайней мере, в той степени, насколько бледность вообще может ассоциироваться со здоровым состоянием.

Такое чувство, будто сам факт того, что я его потрогала, стал решающим, и мои прикосновения излечили его от усталости…

Ну и фантазии бурлят в моей голове!

– И что же ты планируешь делать дальше, Чахотка?

Сконфужено смотрю на лицо некстати проснувшегося Виви.

Золотое пламя в глубине его глаз, способное напитать жаром сам воздух, сейчас едва пробудилось. Глаза Виви лишь слегка приоткрыты, и он взирает на меня с меланхоличной расслабленностью и с видом создания, полностью погруженного в сладкую истому полусна.

– Полагаю, я пойман. – Его голос негромок, а скорость построения слов в ясные фразы минимальна. Он почти мурлычет и делает это с магнетической мелодичностью.

Окидываю задумчивым взором позу, которую я успела принять в последний момент перед пробуждением Виви: удобненько сижу верхом на его животе. Видимо, меня невероятно мощно загипнотизировали огни на его коже.

– Да, пойман. Правильно полагаешь. – Отбросив всякое стеснение, сжимаю его талию коленями, чтобы у него не возникло ни одного сомнения в том, что он пленен. – Ты в курсе, что светишься как лампочка?

– Правда? – Виви по-прежнему расслаблен. Хотя, казалось бы, ему уже стоило начать хоть немного беспокоиться. С учетом того, как старательно он возводил ту стену из одеял.

– Да. Зацени. – Хватаю его за запястье, однако мои пальцы почти сразу соскальзывают и на каком-то запредельном уровне машинальности сплетаются с его пальцами.

И подобное соприкосновение ощущается настолько привычным, что мне невольно приходит на ум мысль: а не творил ли Виви что-то подобное раньше, пока я была безжизненным комком биоматериала? Не сидел ли подолгу у моей койки и не держал ли мои руки в своих?

– Ты… - слетает с моих губ, но, так и не продолжив вопрос, я отворачиваюсь.

Мой взгляд зацепляется за новое зрелищное великолепие.

Сияние, растекающееся от нашего соприкосновения, сложно не заметить. Тонкие световые линии переплетаются в структурную красивость и покрывают руку Виви до самого локтя

С секунду Виви наблюдает за необычайным явлением, а затем едва заметно дергает пальцами, тем самым легонько встряхнув и мою руку. Сияние меркнет.

– Эй! И что ты сделал? Объясни! – возмущено требую я. – У тебя и раньше под кожей фейерверки расцветали. Но впервые вижу, чтобы от прикосновений появлялась подобная реакция.

– Все хорошо.
– Он не делает ни единой попытки расцепить наши руки.

– Понятное дело, - бурчу я, подразумевая, что вид у Виви теперь вполне отдохнувший.
– Ты что, подзарядился от меня энергией?

Мой ворчливый настрой – всего-навсего яркая ширма для не менее эффектного спектакля. Ведь на усталость нет ни единого намека, а порождающие жар касания Виви лишь подняли мне настроение.

Я получила удовольствие, но ни за что не скажу об этом вслух.

– Ну, так что за звездное блистание, а, блестяшка?