– Отец, ты что-то видел? – Кйорт склонился к священнику. – Ты в опасности?

– Нет. Просто помни: что бы ни случилось, не возвращайся. Обещай мне.

– Обещаю, – ходящий похлопал коня по шее.

Хигло засеменил на месте.

– Вот, возьми, – Волдорт протянул Кйорту туго набитый мешочек. – Мне без надобности, а тебе пригодится.

У охотника тоскливо сжались сердца, а в груди заскребли маленькие коготки. В кошельке было явно больше, нежели три десятка королевских, и он прекрасно понимал, что таких денег у обычного священника, живущего скромно, не по правилам нынешнего духовенства, быть не может – Волдорт отдавал ему пожертвования церкви. Так что священнику сейчас было совсем нелегко. Как бы он ни относился к отдельным служителям церкви, но пожертвования во всех религиях были доброй волей, чем-то неприкасаемым, табу. Взять их себе для Волдорта было все равно что испражниться в колыбель с новорожденным. Отвратительно. Мерзостно.

– Спасибо, отец, – мягко сказал Кйорт и скрылся в ночи.

Вовремя. Из-за поворота вышел большой отряд. Волдорт успел спрятать под рясой серп и спокойно ждал приближения солдат. Гулкое эхо железных сапог разносилось по стенам домов. Вперед вышел широкоплечий сержант:

– Святой отец, нам приказано встретить у вас господина охотника за ведьмами, Кйорта Ларта, и с почестями проводить к епископу Ортукскому.

– Сожалею, сержант, – спокойно ответил Волдорт. – Кйорт Ларт отдохнул после перенесенных испытаний и сегодня уехал из города. Вы не застали его.

Сержант моментально смутился:

– Но как же? Ведь донесений не было, что он покинул город. На воротах предупреждены…

Волдорт вздрогнул и взмолился, чтобы Лесли удалось вывести Кйорта из города.

– Мне жаль. Но в доме его нет, и коня нет. Он выспался и отправился дальше.

Настоятель напрягся, как корабельная цепь, поднимающая якорь.

– Что ж, – сержант избавился от смущения, – тогда позвольте проводить вас в собор, святой отец. Епископ желал видеть и вас.

– Конечно, конечно. Только затушу свечи. Пожара ведь нам не нужно. Правда? – священник деланно хохотнул.

Волдорт скрылся за дверью. Через некоторое время свечи в доме потухли, а серп и книги надежно притаились в подполе: потом он перепрячет их в более надежное место. Священник вышел и еще раз глянул в темноту. На миг ему показалось, что он встретил чей-то взгляд, и он затворил дверь.

– Пойдемте, сержант. Не будем заставлять Его Преосвященство ждать, – сказал Волдорт и первым пошел к собору.

* * * *

Кйорт подъехал к переднему двору и в свете больших воротных факелов сразу увидел, что стражи втрое больше обычного. Он остановился, до сих пор никем не замеченный в темноте, и спешился. Часть охраны медленным шагом прогуливалась вдоль ворот. Другая сидела в караульном помещении. Через открытое окно было видно, как они при свете большой лампы с чадящим фитилем поочередно бросают на грубый дощатый стол кости, время от времени срываясь на гогот или брань. В бойницах виднелись арбалетные дуги. Блеснул огонек от ярко вспыхнувшей лучины, и Кйорт заметил хмурые внимательные глаза одного из стрелков. За видимой беспечностью охраны скрывалось большое напряжение.

Ходящий поспешил укрыться в тени дома, чтобы случайный свет луны, которая грозила вот-вот выглянуть из-за грязно-белого края тучи, не выдал его местоположения. Он вовсе не был уверен, что ждут именно его. Возможно, это как-то связано с прибытием пресвитера, но рисковать не хотелось. Самым разумным было подождать Лесли, который обещал помочь пройти ворота. Кйорт огорченно покачал головой. Нет, ему не было жаль человека, но странное чувство из-за того, что он подвергает капитана опасности, не покидало его. И вновь он ощутил на себе постороннее внимание. Ходящий медленно и аккуратно дотронулся до рукоятки арре. Она дрожала, как молодой рысак перед заездом: кинжал был готов вступить в схватку хоть со всем городом сразу. Кйорт прищурил глаза и медленно огляделся, оставив пока оружие в ножнах. В выступах и щелях каменных стен, на улочках, в сточных канавах, на крышах, на небе и земле не было ни одной живой души. Город спал. Слышался шум гуляний в ближайшей таверне и пьяные выкрики на улицах. Но того, кто смотрел на него неприкрытым взглядом, ходящий не нашел, хотя его интуиция говорила, что здесь кто-то есть. Кйорт подавил желание слиться с оружием: это могло выдать его пресвитеру.

Высокую фигуру Лесли охотник увидел сразу. Капитан уверенным широким шагом пересекал площадь. Лишь резкие повороты головы, когда он осматривал местность и пытался заглянуть в темные закоулки, выдавали его волнение. Кйорт двинулся вперед. Лесли заметил всадника и остановился. Подождал, пока тот не приблизился, коротким кивком приветствовал его еще раз и произнес:

– Наденьте плащ, господин, и скройте лицо капюшоном. Я не уверен, что усиленный наряд ждет вас, но не будем рисковать.

Легкая улыбка тронула губы Кйорта.

– Не думаю, что охрана знает вас в лицо, но тем не менее. И говорить буду только я.

Йерро и человек приблизились к воротам. Лесли с надменным видом подошел к скучающим, но вытянувшимся в струнку гвардейцам.

– Что тут за бардак?! – рявкнул капитан. – Вы «Городские псы» или свиньи? Где начальник караула? У меня к нему дело!

Лесли точно знал, что в такое время Даркоф, скорее всего, развлекается с местными шлюхами или расхаживает по городу в поисках нищих и бродяг.

– Капитан, начальник отлучился в город, – покорно ответил один из гвардейцев.

– Сержант, тогда ты тут главный? – капитан мгновенно переключил свое внимание на опешившего солдата.

Тот вжал голову в плечи, словно ожидая пощечины, и кивнул.

– Тогда объясни мне, что делает усиленный наряд с арбалетчиками и пикинерами в караулке? – сержант только открыл рот, но Лесли снова рявкнул: – Молчать! Разве ты не знаешь, что усиленный караул должен быть незаметен, что пикинеры должны сидеть молча, а арбалетчики не смеют зажигать лучин у бойниц? Вы можете распугать всех и вся или выдать свое местоположение врагу.