А потом моя мечта рухнула.

После того, как меня приняли в ЛГУ, по школе распространились слухи, что кое-кто, от кого я отчаянно пыталась сбежать, получил полную стипендию в том же университете. Мои надежды на побег сменились планами того, как избежать столкновения с этим человеком. Колледжа моей мечты больше не существовало, и я отчаянно желала найти другое место для получения образования. Моя мама была единственной, кто знал о том, что я чувствовала, и, если бы не она, то прямо сейчас я бы здесь не стояла, готовясь познакомиться со своей новой соседкой по комнате. Мама сказала, что ЛГУ — это огромный университетский городок. Вероятность столкнуться с кем-то знакомым была очень мала. В итоге я повелась на эти маловероятные шансы. И оказалась здесь.

Невысокая девушка с мягкой волной длинных каштановых волос помахала мне рукой, когда я очутилась в выделенной мне комнате.

— Привет, я Аврора Диллон.

— Я — Хэдли? — отчего-то прозвучало как вопрос.

Я неловко потянулась, чтобы пожать протянутую руку Авроры. Моя новая соседка в моей новой комнате в общежитии, в моём новом кампусе. Мы обе выжидающе посмотрели друг на друга, я понятия не имела, что сказать. Задать ли общие вопросы, например, какой твой любимый цвет? Любишь ли ты пиццу? Расскажи мне о своей семье. Вещи о которых спрашивают своего нового лучшего друга, с которым познакомились за пять минут до вашего первого дня в детском саду. Да уж, тогда это было бы намного проще.

Аврора смотрела вниз, переминаясь с ноги на ногу. Мое первое впечатление — она была застенчивая. Отлично, два застенчивых человека. Кажется, собиралась получиться парочка века.

— Итак, — я сделала паузу. — Как тебе здесь?

Длинные ресницы взметнулись вверх, и Аврора искренне мне улыбнулась.

— Вроде неплохо. Хотя немного жарковато.

— Ты не с юга?

— Ох, нет. Я из Монтаны. Там не так жарко, как здесь.

Она была права. В Луизиане было убийственно жарко десять месяцев в году. Казалось, иногда влажность превышала сто процентов. Катастрофа для моих вьющихся волос, но я не могла представить себе жизни где-нибудь ещё. Ничто не могло сравниться с нашими людьми, нашей едой и южным гостеприимством. Я прожила в Джорджии всю свою жизнь, но была уверена, что Луизиана ничем не отличалась.

— Ты, как я понимаю, откуда-то поблизости?

Я отрицательно покачала головой. Мои короткие волосы защекотали щеки.

— Несколько штатов отсюда.

Она кивнула, затем снова воцарилась тишина. Если так будет проходить мой семестр, прожитый с ней, это будет… хм… просто потрясающе, да уж. Не знаю, какой я представляла себе жизнь с соседкой по комнате, но точно не такой. Я ожидала больше объятий, смеха, поедания мороженого, пижамных вечеринок, совместных учебных занятий и глупых историй о том, как с нами заигрывают парни из колледжа. Аврора, похоже, не увлекалась этим. У неё были светло-каштановые волосы, точно не крашеные, крапинки веснушек на алебастровой коже и ноги, тянущиеся, казалось, несколько километров. Я уже могла предвидеть это. Никаких дней, проведенных на пляже, с этой бледной цыпочкой.

Избегая зрительного контакта с застенчивой девушкой, я оглядела маленькую комнату. Две односпальные кровати, два комода и два небольших стола занимали большую часть пространства. Было ясно, что Аврора уже заняла часть комнатушки, поэтому я указала на свою половину и сказала:

— Ну, думаю, я начну распаковывать вещи.

— Да, я тоже, — кивнула она.

Я повернулась к груде вещей, которые притащил мой отец. Многие родители, как правило, оставались со своими детьми в первый день их жизни в общежитии, обустраивая комнаты и посещая магазин, чтобы купить необходимые вещи. Хоть мои родители и приехали вместе со мной, желая попрощаться перед тем, как не увидят меня следующие пару месяцев, я сказала им, что хочу все сделать сама.

Мама спорила, аргументируя тем, что это её родительское право — помогать распаковывать вещи в моём первом общежитии. Папа назвал ее драматичной и сказал, чтобы она убрала когти и позволила мне вырасти. Я улыбнулась ему и шепнула «спасибо», пока он утешал мою мать. Она рыдала, когда он провожал её до машины. Если честно, мне было грустно. Я не хотела уезжать из дома, но и не хотела оставаться там до конца своей жизни. Осознание того, что я становлюсь взрослее, было для меня тяжёлым открытием. Я постоянно боролась с собой, терзаясь между желанием оставаться маленькой девочкой под защитой родительских крыльев, когда мне это было нужно, и тем, чтобы быть взрослой и наслаждаться совершенно новым чувством свободы, которая сопровождалась и новым набором обязанностей.

Распаковав пару чемоданов и коробок, я просмотрела все свои вещи и разместила их там, где, как мне казалось, они впишутся лучше всего. Улыбнулась, когда закончила: я была довольна, что выбрала тёмно-оранжевую, зелёную и красную гамму вещей для моего интерьера. Это смотрелось очень по-взрослому. Оглянувшись через плечо на другую половину комнаты, я почти съёжилась.

Аврора включила фиолетовую лампу с фиолетовым мехом по краям абажура, подходящего пурпурному постельному белью на ее кровати. Я сглотнула. Хотя я сразу полюбила свою сторону за утонченный вид, я позавидовала её смелости.

Она поймала меня на разглядывании.

— Что думаешь?

Я вежливо улыбнулась.

— Думаю, это идеально.

— Спасибо, — Аврора с гордостью выпрямила спину.

Я прикусила щеку изнутри. Что ж, мне определённо не хотелось сидеть сложа руки, пытаясь понять, о чём ещё нам следует поговорить. Может, если я приглашу ее на обед, она разговорится? Я понятия не имела, что по приезду сюда буду пытаться разговорить человека более застенчивого, чем я.

— Я немного проголодалась, а ты как?