Закончив исполнение, Граффи величественно поклонился. Как только толпа рассосалась, он наклонился, чтобы собрать купюры и монеты в карман. На нем был свитер с высоким воротником, свободные черные джинсы и длинное пальто оливкового цвета, на котором недоставало нескольких пуговиц.

Когда он собрал свой саксофон, Джулия подошла к нему:

— Привет, Граффи. Давненько не виделись.

Он неуверенно всмотрелся в нее, а затем улыбка осветила его худое лицо.

— Джулия Остриан? Господи, что это за безумные волосы? Ты что, седая? Ну и дела.

Она двинулась вдоль улицы. Ей не хотелось слишком долго задерживаться на одном месте.

— Как дела, Граффи?

Он повернулся к ней:

— Прелестно, сама видишь. Лучше и быть не может.

— У тебя остались те пятьсот долларов, что я дала тебе взаймы прошлый раз?

Его небритое, покрытое ранними морщинами лицо расплылось в лукавой улыбке. В ушах — сережки-гвоздики.

— Ах, дорогая, зачем нам говорить об этом? Ты знаешь, я всегда готов отдать долг. На следующей неделе буду открывать концерт Мика и Кита [38] .

— Я пришла не забирать деньги, Граффи. Я пришла, чтобы дать тебе еще.

Он прекрасно знал, что деньги никто не дает просто так.

— Вот как? И за что?

— Мне нужно найти человека, приезжего, который останавливался в «Плазе» вчера днем. Он вынужден был поспешно съехать, но вряд ли окажется слишком далеко. Я хотела бы воспользоваться твоими связями, чтобы найти его.

— А кто говорит, что у меня есть связи?

— Все. Ты знаешь тайный язык улицы, знаешь, о чем говорят бездомные и как доставляют наркотики.

В его хитрых глазах появилась жесткость.

— Ты не на того напала.

— На того, на того. На тебя. — Тон Джулии также стал жестким. — У тебя есть как минимум три способа выживания, которые ты используешь, когда тебе это надо. Мы оба знаем, что ты хороший оркестрант и джазовые оркестры используют тебя в случае чрезвычайных обстоятельств. А когда ты в дерьме и не имеешь крыши над головой, то все равно знаешь куда пойти, чтобы получить наркоту, поспать, поесть и спрятаться от полиции. Плюс к этому ты приторговывал наркотиками почти все то время, что я тебя знаю, верно?

Граффи ничего не отвечал и смотрел на нее.

Она сказала:

— Я говорю о сотне сразу...

Он насмешливо фыркнул.

— ...и о десяти тысячах потом. Ты знаешь, деньги у меня есть, и я всегда выполняю обещания.

Его реакция оказалась для нее неожиданной. А может быть, и ожидаемой. Он остановился, и на мгновение она увидела в нем того музыкального гения и старшего друга, которого она знала по Джульярду.

Серьезного. Умного. Он наклонился поближе к Джулии, посмотрел прямо на нее, словно проснувшись после долгого сна, и кивнул:

— Да, припоминаю. В газетах. Ты в беде, Джулия. Говорят, ты сумасшедшая. Насколько это серьезно?

— Очень серьезно.

— Угу, судя по десяти тысячам, действительно серьезно.

От того наркотика, который он употреблял, белки глаз у него были красными.

— Кого тебе нужно найти?

— Главного суперинтенданта Джеффри Стаффилда. Он...

— Ага, это тот наводчик из Скотланд-Ярда. Должно быть, дома этого ублюдка очень любят. — Наконец, он вновь улыбнулся. — Когда тебе это нужно?

— Вчера.

— Понятно. — Он поджал губы. — Это будет трудно. Есть фотография?

— Я не хочу слышать, что ты не можешь этого сделать. — Она показала ему утреннюю «Нью-Йорк таймс» с фотографией главного суперинтенданта. — Он был в «Плазе» вчера днем. Затем ушел. Я хочу знать куда. Адрес. Если это гостиница, мне нужно будет знать номер комнаты, потому что он будет зарегистрирован под чужим именем.

Граффи взял газету:

— Никаких гарантий. Было бы легче, если бы он заказал кокаин или героин, но я смогу выйти на гостиничный персонал, если потребуется.

— Вот тебе наличные.

Она вынула сотню долларов, которую ей дал Сэм. Вкладывая купюры в его руку, она серьезно сказала:

— Граффи, я рассчитываю на тебя. Ты ведь не подведешь?

Он взял пять двадцатидолларовых бумажек и, не считая, сунул их в карман.

— Это на расходы. Придется подмазывать. — Затем он поднял глаза и увидел, каким встревоженным было ее лицо. — Ладно, дорогая, я обходил этот квартал чаще, чем сотня копов или проституток. Если этого парня можно найти, я найду. Настоящий вопрос состоит в том, когда ты дашь мне большой кусок хлеба?