– Ага, – глубокомысленно кивнул Первый.

– И потом вы хотели посмотреть мир ассары.

И они оба посмотрели вниз, где бушевало людское море, слепили прожекторы, лихорадило свет, клубился дым, смешной парень в накладках на ушах подбадривал толпу, выкручивая музыку на максимум – хотя куда уж больше. И толпа дергалась, прыгала, махала руками, потела, вливала в себя спиртное, отчаянно флиртовала, словом развлекалась.

Харт вспомнил сетования ассары о сидячей работе и решил, что местные так разминаются – весело и с пользой.

Первый раздраженно откинулся на спинку кожаного дивана – они заняли столик на втором этаже, откуда открывался вид на весь зал – спросил:

– Эти двое еще не угомонились?

Харт перегнулся через перила, глянул вниз, покачал головой.

Сначала они просто впитывали в себя здешний хаос, привыкали к местной одежде, точнее к ее малому количеству, разглядывали макияж, татуировки. Почти все мученически переносили бьющую по ушам музыку, лишь Кайлес чувствовал себя здесь своим. Махал кому-то рукой, обнимался, целовал в щеки, что-то обещал. Высочества держались натянуто. А потом на столе появились коктейли, который Кайлес буквально впихнул в них со словами:

– Братья, здесь на свадьбах столько пьют, что вам потренироваться надо перед завтрашним. Приучить организм к местному алкоголю, чтоб не опозориться. Тостов много и каждый надо до дна. А еще из туфли кому-то пить придется…

Они и тренировались. Дегустировали. Спорили, что из этого похоже на асмасское. Закусывали какой-то гадостью. И мозг постепенно погружался в туман опьянения, но, когда в зале притушили свет и ярко подсветили сцену с двумя шестами, Харт был еще в силах заподозрить неладное.

Ларс восхищенно присвистнул – вышедшие на сцену девицы решили переплюнуть всех по отсутствию одежды, а еще они зачем-то использовали шест для тренировок. Неплохо, кстати получалось. Высочества немного поспорили о качестве движений, и Второй уверенно заявил:

– Ерунда. Я по мачте лучше умею.

Ему не поверили. Второй обиделся и пошел доказывать.

Рубашку он под свист публики скинул. Под одобрительные крики полез на шест. Девицы трусливо отступили, а Кайлес внизу разбирался с подошедшей охраной. И Второму никто не мешал покорять местную «мачту». Наоборот, подбадривали. Еще и бумажки зачем-то кидали.

Пятый не выдержал. Сплюнул и со словами:

– Кто же так двигается? – пошел покорять второй шест.

Фильярг отправился следом – унимать разошедшихся высочеств.

– Круто мужики зажигают! – восторженно щебетала девица за соседним столиком. Она, перегнувшись через перила, наставила на сцену коробочку. Харт смутно вспомнил, что это аналог записывающего кристалла.

– Нинка рыдать будет, что сегодня не пошла, – безапелляционно заявила ее подруга. Обе захихикали.

Зажигают, ага, – беззлобно подумал Харт. Знали бы вы, что такое зажигать по-настоящему, но, когда девица запихнула коробочку в сумку, аккуратно подхватил ее потоком силы и убрал к себе в карман. Пусть останется… для истории.

Подумал, достал пару красных бумажек – самой крупной, как утверждал кузен, местной валюты. Отправил по воздуху в сумочку. Должно хватить – решил и успокоился.

А публика внизу неиствовала, что-то требовала, билась в экстазе – Пятый тоже скинул рубашку. Девицы визжали, словно увидели пикирующего на них калкалоса. Охрана тщетно пыталась преодолеть линию обороны в лице Кайлеса, Фильярг не менее тщетно пытался стянуть братьев с шеста.

– Дети, – вздохнул Первый и потянулся за успокоительным. Глотнул что-то ярко голубое. Одобрительно причмокнул и расслабился.

Наконец высочествам надоело, и они шумной толпой ввалились на второй этаж, а шесты заняли нервно поглядывающие наверх девицы.

Рядом со столом нарисовался верзила, в майке, и Харт смог полюбоваться рисунком черепа в каске на внушительном бицепсе.

– Братухи, крутяк, это было здорово. Уважаю, дай пять, – и здоровяк потянулся к Ларсу.

Харт отодвинулся, когда эти двое принялись мять друг другу кости. Со вздохом вспомнил дворцовый порядок, где никакая шваль не могла подойти без представления.

Поймал совершенно счастливое лицо кузена и ощутил острый укол подозрений…

– Слушайте, – начал было, но оборвал себя – еще бы господином назвал.

– Слышь, брат, – переселил себя, – а как здесь невесту выкупают?

Здоровяк перестал выжимать Второго, отстранился, задумчиво почесал лысый череп.

– Ну там, деньги, конфеты можно, шампанское еще или коньяк. Главное – всего побольше.

Кайлес продолжал широко улыбаться, только улыбка застыла, приклеившись к губам.

– А бараны? – спросил, подозревая худшее, Харт.