Утром был традиционный завтрак с новой семьей. Четвертая мать не стала хранить верность его величеству и вышла замуж, а вот детей ей огонь больше не дал.

– Я понимаю, ассарство это важно, но, надеюсь, вы найдете время пожить и у нас. Тем более что тебе, сын, сейчас принимать тэорат, а Юле нужен присмотр.

Выразительный взгляд свекрови намекал, что выращивание будущего властелина Асмаса требуется начать как можно быстрее. Желательно в утробе. Желательно под ее личным руководством.

Юля вздохнула. Погоняла по тарелке кусочек овоща. От одной мысли, что скажет свекровь о двойне, кусок в горло не лез. Однозначно, никакой открытости до родов. А там… сюрприз будет. Для всех.

– Мама, мы постараемся что-нибудь придумать, но процесс ассарства слишком важен, чтобы его игнорировать, – Четвертый мягко осадил мать.

В глазах свекрови читалось, где она видела заботу о Шестом, когда речь идет о собственном внуке, но правила есть правила. По закону Альгар и ее сын, так что напрямую вредить ему она не может, как и требовать лишить заботы ассары.

Недовольно поморщилась. Кивнула. Ласково улыбнулась животу Юли и предложила:

– Тогда, если ты не против, мы бы навестили вас в Четвертом тэорате. Наль мог бы помочь тебе с управлением.

Муж Четвертой, который до этого момента в беседе участия не принимал, да и вообще чувствовал себя неловко, кивнул.

Что же… ответный визит, – вздохнула Юля, – эта та вежливость, которую трудно игнорировать.

– Конечно, мы будем рады видеть вас, леди.

– Зови меня по имени, – продолжала улыбаться Тайла, – мы теперь одна семья.

Фраза «Мы теперь одна семья» крутилась в голове у Юли весь обратный путь до академии, а фантазия с ехидным смехом подкидывала сцены знакомства родителей мужа и жены.

– Юль, какая к черту королевская семья? Твой прапрадед, между прочим, эксплуататоров в семнадцатом году по улицам Петрограда гонял.

– Доча, ну зачем нам дармоеды? Мы же из простых. Для них – ни рожей, ни кожей.

Мотнула головой, прогоняя гневно стучащего по столу отца, закатывающего рукава брата и горестно вздыхающую мать. Трусливая мысль: «Может, не стоит торопиться?» казалась все более привлекательной. Но дети ждать не станут… И у них есть право на полный состав из бабушек и дедушек обоих миров.

На берегу в специальном загоне ее радостно встречала Дереза – соскучилась. Хотела было по привычке боднуть хозяйку башкой в живот, чтобы та обязательно рухнула на попу, вальшгасу почему-то доставляло особое удовольствие ронять хозяйку обнимашками, но услышав суровое: «Не шали» от Фильярга, осадилась. Послушно улеглась.

Юля ласково почесала кожаный нос. После воспитательной лекции от Четвертого: «Юля, ты ее совершенно разбаловала. Она тебя за несмышленого детеныша держит» – еще и подкармливает, ага – «А ты смотри у меня, – вальшгас наклонил башку, внимая, – одно замечание – и переведу в тягловые», Дереза стала вести себя точно вышколенная лошадь. Несла бережно, слушалась беспрекословно, косясь с почтением на едущего рядом Фильярга.

Юле дали пару часов отдохнуть, привести себя в порядок, проверить вернувшегося утром Аля, выслушать от ожидавшего ее Кайлеса массу рекомендаций, разбавленных нравоучениями:

– С Матерями, принцесса, держи ухо востро. Братьям доверять можешь, хотя полностью я и им доверять бы не стал. За своих не переживай. Присматриваю регулярно. Как выберешься на Землю – сообщи заранее. Мне, знаешь ли, ваши свадьбы больше нравятся. Как у вас говорят: «и неба было мало, и земли». Чтоб с душой, огоньком и без протокола. Никаких возражений, принцесса. Пожалей родственника. Я столько для тебя сделал…

Потом заговорщицки подмигнул:

– Хочу кое-кого проверить на стойкость к земной выпивке.

Ясно. План у кузена прост как валенок: споить высочества, втравить в неприятности, а потом благородным жестом спасти, дав перед этим помучиться. Мол, что вы без магии можете, братишки? Месть, она такая… Заманчивая и сладкая.

Юля вспомнила «отару баранов». Улыбнулась. Выставила ладонь.

– Я в деле. Только Фильярга не тронь.

– Кто же будет вредить будущему папаше? – возмутился Кайлес, ударяя по ладони. – У меня полно иных кандидатов.

На том и распрощались.

А стоило перевести дух, как ее пригласили в кабинет ректора.

Шла туда Юля с тяжелым сердцем. Ректор не дурак. Сложит два плюс два и все поймет. Главное, чтобы не отыгрался на Совенке. А потому Юля решила все отрицать, но взять вину на себя.

– Можно? – постучалась.

– Проходите, Юлия Андреевна, – пригласил ректор.

Вошла. Потупилась. Вспомнила, что план был все отрицать, а не подтверждать вину с порога. Вздернула подбородок. Смело столкнулась с суровым взглядом. Ассары не сдаются и не боятся ректоров.