Так что то, что Данила чувствовал себя не в своей тарелке, Плетнёву было понятно и вполне объяснимо.

— Почему полковник назвал Её тварью? Вы уже раньше сталкивались с подобными… существами? — решил прервать затянувшееся молчание Алексей. К тому же требовалось хоть как-то себя подбодрить, усталость начинала наваливаться с новой силой, а в глаза хоть спички ставь — само это место словно бы убаюкивало смертельной колыбельной, предлагая прилечь под каким-нибудь навесом и потихоньку иссохнуть, как это сделали остальные обитатели этого склепа.

Данила не обернулся, и Плетнёв даже успел подумать, что ответа не последует.

— Нет, никто из наших, — всё-таки ответил его куратор, слегка мотнув головой, как бы указывая на всю группу, — ни с чем подобным ранее не сталкивался. Если только полковник, но он мне не докладывал.

Под маской было заметно, как Данила кисло улыбнулся.

— Пока только ты видел её вживую, а мы — наблюдали результат этой встречи.

Да, картина с лежащим на разбитом автомобиле студентом, это странное блаженное выражение на лице, стояли перед глазами.

— Но Смирнов явно знает что-то ещё, — констатировал Плетнёв.

— Знает, безусловно, — согласился Данила, и серьёзно добавил. — Мы сталкивались с похожим эффектом, который ты описал. И ничего хорошего он не предвещает. Опасная штука, очень.

— Да уж понимаю…

— Нет, ты ни черта не понимаешь! — довольно резко, но сдержанно оборвал его Данила. — Это очень опасное явление. Это именно то оружие, наличие которого мы подразумеваем у странников. И массовое вымиранием мы уже наблюдали, видели его последствия!

Плетнёв припомнил слова, сказанные Данилой у саркофага: «Как там». Правда, тогда они обсуждали саму гробницу и красные камни, судя по всему, символизирующие ягоды.

Метров тридцать они прошли молча под скрип тележки, звук собственных шагов, да глухой стук снаряжения по телу.

Массовое вымирание, говоришь. И где же ты его наблюдал, Даня? Господи, и чем же вы вообще занимаетесь, народ, а? Как там сказала Дима: "Мы людей защищаем!". От чего же вы их защищаете?

Когда он впервые услышал это словосочетание — глобальное вымирание — от полковника, Плетнёв не воспринял его всерьёз, точнее просто отнёсся как к любой другой информации. Ну, сказал и сказал, а я принял к сведению. Тем более, что он тут пока новичок.

А потом ты увидел то, что при других обстоятельствах, развивайся твоя жизнь своим чередом, наверное, никогда бы и ни при каких обстоятельствах не увидел бы и не узнал: встреча со странниками, гуляющими из мира в мир, обширная долина в одном из них, а в ней с город, заваленный мертвецами.

И ещё… кое-что было ещё.

— По крайней мере, это то, что нам стало известно из тех разрозненных документов, что попали к нам в руки, — сообщил Данила.

Документы, подумал Алексей, теперь ещё и некие документы, которые могли быть кем-то уничтожены, причём возможно специально. Что же, становилось всё интереснее и интереснее. Вот только неужели Данила специально делится с ним крохами информации? И что он потребует взамен?

— И полковник решил, что Она, — Алексей кивнул в сторону небольшой часовни по правую сторону, фасад которой украшал гранитный барельеф уже со знакомой композицией девушки с сердцем в руках. Пусть она и была изображена здесь чуть иначе, в другом стиле, но по сути — это была она же.

Данила бросил быстрый взгляд в сторону церквушки, в дверях которой лежало очередное тело, собственно, как и на дорожке, ведущей к входу.

— То, что ты держишь в руках "калаш" и то, что аналогичный автомат сжимает в руках колумбийский партизан, не означает, что они как-то связаны, — покачав головой, задумчиво произнёс Алексей.

Данила только хмыкнул, парировал:

— Это означает, что, есть кто-то, кто эти "калаши" производит, продаёт, и даже больше: что кто-то когда-то их изобрёл. А то, что их может использовать как спецназовец "Альфы", так и какой-нибудь бармалей в шлёпанцах или боевик колумбийского наркокартеля — это уже проблема совершенно другого уровня, но не менее важная.

Данила подождал, пока его слова произведут соответствующий эффект.

— Осознал глубину проблемы? — наконец, спросил он.

Алексей только молча кивнул. Да уж было над чем задуматься.

— Гляди-ка ты! — выдал вдруг Данила. — Эта гадость перестала с неба сыпаться.

Пепел или что бы там это ни было, действительно перестал сыпать так, как это было ещё несколько минут назад. Теперь в воздухе витали лишь отдельные мелкие частицы. Хотя позитивным это изменение, всё равно, сложно назвать.

Они с Данилой шли на заметном удалении от остальной группы. Алексей обернулся, посмотрел назад: один из снайперов толкал тележку, рядом шёл, осматриваясь, Толик "Чекан", чуть дальше Дима "Кот" и полковник с привязанным к нему американцем, который плёлся, еле волоча ноги. Неужели он реально хочет пустить его на обмен, подумал Алексей. После всего, что он видел? Вряд ли янки готов будет дать честное слово, что будет молчать, если его передадут в обмен на кого-нибудь из наших. Точнее, он-то уж точно хоть на Библии побожится, вот только обещания своего не сдержит. Видели — знаем.