— Это точно. Штука в том, что тут, похоже, уже давно ничего не сверкает. Хр@н пойми, сколько времени прошло с момента… — он подыскивал слово, — местного апокалипсиса.

— Если судить по тому как высохли тела, — Алексей вспомнил тела, которые им довелось увидеть, решив выдать предположение, — а некоторые так вообще до костей уже распались, то минимум лет двадцать. Хотя, я не специалист. Тут судмедэксперт нужен, хотя бы студент медицинского, он бы точно сказал.

— Нет, — покачал головой Данила.

— Что нет? — не понял Плетнёв.

— Гораздо дольше, чем двадцать лет, — пояснил Данила. — При прадеде Афанасия здесь уже всё было так. А тот ему рассказывал, что и во времена его молодости тоже.

— Значит, мы точно не на Земле. — пробормотал Алексей.

— Вот ведь человек! — Данила как-то умудрился расслышать последние слова Плетнёва. — Ты всё ещё сомневаешься, что находишься не на Земле?

— Нет, просто… — попытался оправдаться Алексей.

— Да ладно, забей, я сам поначалу не мог поверить в то, что оказался где-то ещё, кроме Земли. Ко всему был готов: к ЦАР, Конго, Афганистану, да хоть и к Гондурасу, не к ночи будет помянут. Но чтобы оказаться вне родной матушки-Земли! По крайней мере, вне той, к которой мы все привыкли.

— То есть это может быть всё-таки Земля?

— Да Бог его знает. По большому счёту, это не имеет большого значения. Окружающий мир гораздо сложнее, чем мы о нём думаем. Вот мы, например, не видим в ультрафиолете, а кто-то видит. Не слышим инфразвук, а есть животные, которые слышат. А кто-то и магнитные поля видит.

— Всё это верно, только понимать, где ты сейчас находишься, и где можешь очутиться — очень важно.

— Кому надо, тот знает. Твоё дело — исполнять приказы и делать свою работу, — наставительным тоном произнёс Данила.

— Однако, — не успокаивался Алексей, — если уже прадед Афони застал здесь всё таким дохлым…. Хотя я не о том! Получается, что люди, жившие здесь, ушли от нас в развитии гораздо дальше, — продолжил на ходу рассуждать Алексей.

— Ага, обогнали и перегнали, — невесело заметил Данила, оглядывая очередное тело, лежащее на обочине. Через плечо у него была перекинута большая сумка, из которой выглядывали светлые уголки, и Алексей не удивился бы, если бы труп принадлежал местному почтальону.

"Не без этого" — мрачно подумал Алексей, но произносить вслух не стал. "Почтальон" лежал, скрючившись обхватив свой груз обеими руками. Кто-то так и не дождался писем, не прочитал поздравительную открытку, не получил свежую газету…

А ведь, действительно, если здесь сейчас такая безрадостная обстановка, то вольно-невольно задумываешься, сколько же лет осталось существовать их родной человеческой цивилизации. Хотелось бы, конечно, чтобы на его век хватило. И детям его. И внукам.

С другой стороны, почему он решил, что его родной мир должна постигнуть такая же участь? Совсем не обязательно! Пускай, здесь и получилось так, как получилось, но у него-то дома люди могут оказаться поумнее, чтобы не допустить такого же развития событий.

Если… Если только здесь не было вторжения. Можно быть сколько угодно миролюбивым и посвятить жизнь познанию нирваны, но если ты помешал кому-то, кто не озабочен поиском путей мирного сосуществования, кому-то, на чьём пути ты оказался помехой… Мда..

— Как думаешь, это война? Это всё из-за войны? Или местный Чернобыль рванул?

— Без понятия. Я специально не спрашивал, не до того было. Ты, если очень этим вопросом заинтересовался, то лучше нашим по возвращению скажи, а ещё лучше полковнику. Если он решит, то сведёт тебя с кем надо.

Плетнёв принял это к сведению.

Они прошли некоторое расстояние, молча, оглядывая безрадостные окрестности, которые могли вогнать в депрессию самого отъявленного оптимиста, а пессимиста так сразу вогнать в могилу.

Тяжёлые носилки и накапливающаяся усталость не располагали к непринуждённой беседе. Казалось, будто само окружающее пространство вытягивает из них все силы, словно какой-то энергетический вампир. Или ему этот просто кажется? Как знать…

До кучи своей унылостью и беспросветностью их изматывала однообразная окружающая обстановка. Для полного "набора" не хватало, чтобы ещё дождь пошёл, вот тогда точно будет абзац, подумал Алексей, но тут же себя одёрнул — не стоит посылать в космос такие мысли. Дождя как раз здесь и не хватало, ага. Хорошо ещё, если он окажется обычным. А вдруг здесь идут только кислотные дожди? Или каждая капля будет нести хр@нову тучу радионуклидов. Нет-нет, дождя не надо. Слышишь, Вселенная?

Вместо дождя в воздухе, словно желание, искажённое хитрым джином, появился и стал витать, медленно оседая какой-то тлен, который Алексей поначалу принял за пепел, но нет, это был не он, да и на то, чтобы что-то в округе горело, было не похоже. Просто что-то почти невесомое, полупрозрачные серые частицы падали сверху.

Когда их, наконец, сменили, Алексей решил продолжить свои рассуждения на тему катастрофы, которая постигла это мир.

— Меня смущает кое-что, — начал он.

— Что именно? — отозвался Данила. Он разминал затекшую руку, массируя её на ходу.