Студенческий хоккей был строгим, а это означало, что настоящие кулачные бои случались не так часто, как в НХЛ. Если это был проблеск хрустального шара, я немного беспокоился о будущем. Я никогда не видела, чтобы он выглядел таким оборванным после игры.

— Попался в нескольких, — сказал он. — Но я подумал, что ты посчитаешь, когда увидишь меня.

— Почему? В чем дело?

— Ничего такого. — Чейз пожал плечами. Он уклонялся. — Я не начинал большинство из них.

Я попыталась побороть улыбку и не смогла.

— Ты имеешь в виду, что не нанес первый удар. Мы оба знали, что ссоры начались задолго до этого.

— Достаточно близко. — Одна рука скользнула вверх по моей шее, снова прижимая мои губы к его губам. Я немного растаял, во мне растаяло желание. — Может быть, я переживал синдром отмены Джеймса. Я слышал, это очень серьезно. Опасно для жизни, потенциально.

Мое сердце замерло. Он знал, как работать со мной изнутри и снаружи.

— Ты меняешь тему, — сказала я между поцелуями. — И это работает.

Спустя еще минуту и еще одну его неудачную попытку начать снимать с меня одежду, нам не терпелось остаться на стоянке.

— Пойдем домой, — прошептала я, кладя голову ему на плечо. — Тогда мы можем продолжить с того места, на котором остановились.

— Окей.

Я слезла с него и пристегнула ремень безопасности, пока он приспосабливался, прежде чем включить заднюю передачу. По крайней мере, я была не единственной, кто был горяч и обеспокоен.

— Кстати, — сказал он, взглянув на камеру заднего вида, — к тебе не приставали, когда ты шла к грузовику?

Я пожала плечами.

— Наверное.

Чейз рассмеялся и покачал головой. — И ты сказала, что никогда не попадаешься на глаза. Что сказал этот парень?

— Он спросил, знаю ли я сердечно-легочную реанимацию… потому что у него перехватило дыхание. — Я закатила глаза.

— Пш. Слабая линия приема.

Это было. Можно было сказать, что парень просто бродил по кампусу, бросая это на каждую девушку-одиночку, с которой встречался.

— Ты тот, кто говорит, мистер подражатель авиадиспетчеру. — Я протянула руку и ткнула его в ребра.

Он вздрогнул и схватил мою руку, положив ее ладонью вниз на свое бедро. Мой разум тут же вернулся к нашему поцелую несколько минут назад и ко всему тому, что должно было произойти примерно через двадцать минут.

— Эй, это заставило тебя говорить со мной пару минут. Лучше, чем быть сбитым за ворота.

— Почти уверен, что я тебя сбила, — сказала я, сжимая его ногу. — Ты просто продолжал говорить.

— Что сработало, потому что ты поддалась моему обаянию.

Дерзкий ублюдок. Горячий, дерзкий ублюдок. И все же он не был полностью неправ.

— Я думаю, что мои слова Заре и Ноэль были чем-то вроде «он горячий придурок».

— Ты также угрожала заколоть меня мешалкой для коктейлей. — Он ухмыльнулся. — И все же ты вернулся.

— Естественно. Но по количеству метафор, которые ты бросил тут же, я должна была догадаться, что у тебя грязный ум.

Он понизил голос, его глаза скользили по мне и оставляли след тепла по моему телу.

— Когда дело доходит до тебя? Самая грязная.

Я прикусила нижнюю губу.

— Ага? Докажите это.

— Знаменитые последние слова, Джеймс.

В какой-то момент по дороге домой настроение сменилось с игривого на торжественное. Что-то давило на разум Чейза, и чем бы оно ни было, вероятно, это могло объяснить его многочисленные ссоры в игре сегодня вечером. У меня было искушение спросить, но, когда он был таким сдержанным, любопытство ни к чему меня не привело, так что я продержалась.

После нескольких минут молчания Чейз заговорил:

— Ты недавно разговаривала с Дереком?

Он подал сигнал и вырулил на мою улицу. Вены на его предплечьях вздулись, когда он сильнее сжал руль. Внезапно он напрягся, а теперь и я тоже. Мы редко обсуждали моего брата по понятным причинам.

— О чем?

— Я встречался с ним на днях.

В моей голове зазвенели тревожные звоночки. Когда Чейз был расплывчатым в деталях и медленно переходил к делу, это было похоже на рыбалку, чтобы определить то, что я уже знала. Что, в данном случае, было пустяком, так как это откровение застало меня врасплох.