– Стыдиться тут нечего, Елена Павловна. Школьное образование не предусматривало подробного знакомства с мифологией. Ну, слушайте. Геката – это богиня мрака, ночных видений и чародейства. Она выглядит довольно устрашающе: со змеями в волосах, пылающий факел в руке, но, между прочим, именно она помогала покинутым влюбленным. Представляете, наш художник дает два плана – два киноэкрана друг против друга. На одном Геката с факелом, на другом девчонка из нашего времени; у той волосы тоже развеваются как змеи. Девчонка стоит на мосту, собирается броситься в воду, но Геката спасает ее, возвращает возлюбленного.

– Откуда возвращает? – автоматически спросила я. – Из царства теней?

– Елена Павловна! Это же концептуальное искусство, оно не страдает подробностями, здесь простор для творчества зрителя.

– Да, дословный перевод не уместен! – воскликнула Рената.

Мы обсудили технические возможности нашей галереи, поручили Филиппу связаться с его другом, художником из Германии Дитером, и обговорить условия. Затем стали расходиться. Филипп на выходе застрял у лотка Татьяны. Уже не в первый раз я наблюдала, как этот старый ловелас подкатывает к моей подруге.

– Татьяна Васильевна, не желаете посетить мою мастерскую? У меня тоже африканские божки из черного дерева. Может, их реализовать через ваш киоск?

– Мы не продаем предметов чуждых нам религий, Филипп Сергеевич, – поджала губы моя подруга.

– Тогда, может быть, пообедаем вместе, где-нибудь неподалеку?

– У меня есть муж.

– У меня тоже есть жена. Ну и что? Разве это помеха для двух родственно мыслящих людей?

Пока они привычно препирались, ко мне подошел Матвей и тоже предложил сходить пообедать. Обедали мы обычно вместе, у себя дома, благо до него пять минут ходьбы. Мы вышли из галереи, так и не узнав, чем кончится настойчивость Филиппа на этот раз.

– Как думаешь, Матюша, Татьяна устоит против дряхлеющего донжуана?

– Не смеши, Леночка. Невооруженным глазом видно, что он просто поддразнивает твою приятельницу. Знаю я таких мужиков, им удовольствие помучить кого, хотя бы по мелочи.

– Да, все мужики такие, хотя ты, конечно, у меня исключение. Матвей, ну почему ты такой хороший?

– Жизнь так коротка, Леночка, что ее преступно тратить на то, чтобы приносить боль людям. Христос завещал любить всех без оглядки. Кстати, на Троицу надо будет съездить к твоей матери на кладбище. Только ты, пожалуйста, без меня никуда больше не отправляйся.

Я пообещала Матвею быть послушной, а затем пересказала ему, как проходил сегодня сеанс психотерапии у Ренаты.

– Это похоже на борьбу с дьяволом и избавлением от порчи, – задумчиво произнес Матвей. – Но я признаю только один способ очищения души – через церковную исповедь, через покаяние.

– Сколько людей, столько мнений, – возразила я.

– Мне хочется, Леночка, чтобы у нас было одно мнение на этот счет.

– Мне тоже, Матюша. Но пока это нереально. Слишком мало мы с тобой живем вместе. Скажи, тебе очень мешают наши расхождения во взглядах на некоторые вещи?

Мы вошли в наш подъезд, и Матвей украдкой, как подросток, поцеловал меня. Я удивленно посмотрела на него. Обычно мы не целовались на ходу.

– Это ответ на твой вопрос, Леночка, – улыбнулся Матвей своей обезоруживающей, детской улыбкой. – Взгляды – это всего лишь взгляды. А ты – это ты. – И он вновь поцеловал меня.

Игорь поддержал проект Шиманского о выставке видеоперформанса «Геката» немецкого художника. Он посоветовался со специалистами и понял, что сможет получить прибыль от этой затеи. Я полностью отдала бразды правления в его руки. Больше никто не угрожал моей галерее, даже Толик Коровец при встрече почтительно здоровался со мной. Я поняла: мое дело находится под надежной защитой. Я могла теперь не только думать о галерее, но и отдохнуть. Отголоски пережитого мною из-за стресса еще сказывались на работоспособности.

В воскресенье с утра мы поехали на электричке с Матвеем за город, к морю. Море – это курортная часть побережья Финского залива, и в жаркие дни здесь настоящее столпотворение, не то что сейчас, в начале лета. По песчаной дорожке от станции в сторону залива брели немногочисленные любители подышать морским воздухом. На парковочной площадке перед пляжем я заметила красную машину «ауди», такую же, как у Игоря. Рассеянный взгляд на номер подтвердил смутную догадку – Игорь здесь! Не пройдя и полусотни метров, мы увидели его. Игорь был не один, а с Ренатой. Не заметить пару было невозможно! То Игорь, то Рената, разбежавшись вдоль береговой кромки, подпрыгивали над влажным песком и взмывали вверх. Несколько секунд они парили, поддерживаемые краешками новомодных парашютов. Они были похожи на австралийских кенгуру, скачущих по прерии семимильными прыжками. Случайные зрители, и мы среди них, завороженно смотрели на летунов-прыгунов.

Когда мои друзья закончили полеты и начали складывать парашюты, мы с Матвеем подошли к ним. Летуны раскраснелись и запыхались. Пот покрывал лицо и шею Игоря – в его возрасте нелегко выдерживать такие нагрузки. Рената же чувствовала себя превосходно, только фиолетовая мандала на ее плече от прилива крови стала почти черной. Я завидовала физическим возможностям девушки, мне такие упражнения уже не по силам. Игорь же просто восхищал меня.

– Не хотите попробовать? Можете взять напрокат парашюты, – наивно предложила Рената.