— Знаешь, ведь помимо власти ты мог получить то, о чём мечтают многие. Вижу, что ты уже понял, о чём речь.

Слова застряли, подобно куску хлеба в горле.

— Бессмертие?

На лице Аримана появилась самодовольная улыбка.

— Бессмертие, власть, сила. Разве может что-то ещё сравниться с этим.

— И что же ты потребуешь взамен? — стоило задать вопрос, как нечто холодное коснулось его души.

— Цена всё та же — верность.

Ариман был так честен и открыт.

— Разве это возможно? — глаза пастыря желали ответов.

— Ещё как, — друг продолжал курить трубку.

— Но если…

Торен не успел закончить. Послышались знакомые голоса.

Взгляд прояснился, а мир вокруг начал растворяться. Размытый образ Аримана вскочил и рванулся к своему собеседнику. Когда между ними оставалось несколько шагов, он пропал, как и всё остальное. Знакомые стены обители вернули его в реальность. Спутники разговаривали на повышенных тонах и были на грани ссоры.

— Да это он во всём виноват! Ты видел, что он знаком с этим ублюдком! — напряжённый как струна, кричал Райли.

— Ты бредишь.

— Пошли вы все!

Последние слова Райли прозвучали как руководство к действию, и сильнейший удар снизу прилетел прямиком в челюсть стоявшего рядом Джека. Неведомой силой его оторвало от земли и опрокинуло за скамью.

— Чтоб ты сдох, святоша! — Райли вскинул самострел.

Только Торен успел подняться на ноги, как тут же ощутил острую боль. Оперение болта торчало из живота. По рубашке потекли алые ручейки. Дальнейшие события туманом проносились через сознание. Лишь отрывками он мог уловить суть происходящего.

На горбуна накинулся Арис. Завязалась борьба. Юноша смог свалить соперника на пол.

Задыхаясь от боли, Торен пополз в сторону двери. Скинув засов, он выбрался под свет горевшего маяка. Свежий воздух придал сил, но ненадолго, жизнь покидала настоятеля. Сознание пронзил крик отчаянья "Я не хочу умирать!"

Райли поднялся, сжимая в руке окровавленный кинжал. Под ним лежал мёртвый Арис. Юноша проиграл матёрому надзирателю каменоломни.

— Ты ещё жив, собака? — озверевший убийца направился к Торену.

Глухой удар разнёсся по обители. Полетели щепки. Райли зашатался, выронил нож и упал на колени. Сильные руки Джека схватили его и резким движением свернули шею. Смерть была быстрой. Сквозь пелену до слуха пастыря донёсся крик отчаяния. Брат оплакивал брата, отказываясь верить в его смерть.

Губы Торена еле слышно шептали:

— Я согласен.

— Не всё так просто, — отозвался Ариман.

— Но я согласен!

— Ты должен заплатить за свой отказ, — с этим голосом нельзя было спорить.

— Я заплачу. Но как?

— Ты знаешь плату.

— Но… я не… смогу.

— Сможешь, только нужно сделать выбор.

Большая лужа крови уже успела собраться под телом обессиленного пастыря, как вдруг он услышал Джека:

— Он убил брата.

Его лицо было заплаканное, а глаза переполнены болью.

— И тебя подстрелил? — он осмотрел живот раненого.

Торен хотел что-то сказать, но силы были уже на исходе, расслышать было невозможно.

— Молчи, я сейчас помогу.

Джек попытался поднять Торена, но вдруг остановился. Раскрытые от удивления глаза уставились на умирающего настоятеля. Он отшатнулся и попятился назад. В груди, там где находилось сердце, торчал чёрный кинжал.

— За что? — последнее, что успел сказать Джек.

Бледные губы Торена без устали шептали "прости". Он не знал, откуда взялся нож. Не ведал, как хватило сил, но рука, будто ведомая чужой волей, вонзила вложенное в неё оружие прямо в сердце склонившегося Джека.

Застывшие глаза убитого смотрели с осуждением, проклиная за содеянное. Но такова была цена. Торен принял ее.

Неспешно Ариман приблизился к своему слуге.

— Молодец, — похлопав по плечу, одобрительно сказал он. — Не волнуйся, я держу слово. Ты будешь жить, но прежде твоя душа должна переродиться — он вытряхнул пепел из трубки, — через смерть твоего тела.

Подобно насмешке прозвучали последние слова хозяина, и на глаза Торена навалилась тёмная пелена.

Чёрная пелена неспешно окутывала бескрайний небосвод, затмевая собой солнечный свет. Мир менялся, отрицая прежние заветы бытия. Что-то невиданное и жуткое прятала в себе тьма.