— Вам кого? — равнодушно осведомился врач, оставляя штатив в покое.

— А где… — Сергей запнулся, — …пациент, который тут лежал?

— А вы ему кто, родственник?

— Нет, — осторожно ответил Крутин. — Знакомый.

— А-а, — протянул врач и недовольно добавил:

— Дверь закройте. Сквозит.

Сергей зашёл в палату и закрыл за собой дверь. Врач повернулся к нему лицом и уставился своим мутным, немигающим взглядом. «Странно, — подумал Крутин, — откуда сквозняк? Окно закрыто».

— Значит, знакомый? — переспросил врач, опуская правую руку в карман халата. — И Профессора тоже знаете?

О-ой, бли-ин-н! Да что ж это он так лопухнулся-то? Черт, загипнотизировал его этот гад, что ли? Закройте дверь, закройте дверь… А он, чмо, попёрся, как кролик к удаву. И вот теперь стоит здесь, под стенкой, мудак мудаком, с сеточкой, полной апельсинов, в трясущейся руке, и некуда ему отсюда деться, хоть ты тресни! Разве что бросить в него апельсинами от бессильной злости.

— Какого профессора? — как можно невинней спросил Сергей. Если уж тонуть, так хоть не сразу, а барахтаясь.

— Да бросьте вы, — устало посоветовал тот, кто выдавал себя за врача. — Не надо.

В этот момент дверь за спиной Сергея открылась, и кто-то дёрнул его за рукав:

— Слышь, Петька, он не здесь. Мы перепутали.

— А? — Крутин оглянулся. В палату заглядывал парень, который только что сидел в ожидалке с букетом и коробкой конфет.

— Не та палата, говорю.

— Как не та? — Сергей двумя руками схватился за спущенную ему спасительную верёвочку. — В регистратуре же сказали…

— В регистратуре сказали триста двенадцатая, а это — двадцать первая.

— Тьфу ты.

— Пошли, — парень тянул Сергея за рукав.

Тот, в белом халате, заколебался. На секундочку буквально, но им этого хватило. Они уже выскочили в коридор и быстрым шагом удалялись от злосчастной палаты. Парень положил Крутину руку на плечо и наклонился, как будто рассказывая что-то захватывающее.

— На лестницу и вниз, — тихо сказал он.

— Эй, молодые люди, — раздалось позади. — Ну-ка, задержитесь на минуту.

Парень, не сбавляя хода, повернулся к догонявшему их рыбочеловеку и развёл руками в стороны:

— Да он и не в этом отделении даже.

Никто из троих ещё не бежал. Все они двигались в быстром темпе, на пределе допустимого. Уже аллегро, но ещё не престо. Люди смотрели на происходящее, но без особого интереса. Спешат себе и спешат. Может, кому-то плохо. Вот и торопятся родственники с врачом. Больница. Всякое случается.

Они уже были у дверей, ведущих на лестницу. Первым не выдержал и переломил темп лысый.

— Стоять! — громко закричал он, привлекая к ним всеобщее внимание.

Одновременно с этим он выхватил-таки пистолет из кармана своего халата.

Парень повернулся к Сергею спиной, закрывая своим телом и вместе с тем выталкивая на лестницу. Свой пистолет он достал из-за пояса и открыл огонь первым. Народ взвыл и шарахнулся в разные стороны.

— Давай-давай, быстрее вниз! — скомандовал парень, продолжая теснить Крутина к ступенькам. Они с шумом и топотом понеслись по лестнице, уже не заботясь о конспирации.

— Куда ты? Сюда, — успел остановить Сергея на площадке второго этажа парень. Тот уже набрал скорость и собирался мчаться до самого низа без остановок. Правильно, если лысый не один, его коллеги могут ждать их там, на первом этаже.

Крутин с парнем закрыли за собой дверь и снова оказались в больничном коридоре. Здесь безмятежно, парами и поодиночке, прохаживались больные, не догадываясь о переполохе, случившемся наверху. Все они почему-то были женского пола. «Черт, мы, наверное, в гинекологии», — подумал Сергей.

— Сюда, — опять сказал ему парень, устремляясь по коридору.

Они лавировали среди пациенток и медсестёр, ловя на себе любопытные взгляды. Кто-то спрашивал их о чем-то строгим голосом, кто-то кричал вслед, но они не останавливались и ни на что не обращали внимания.

Коридор превратился в большой холл. Справа находились кабины лифтов. Прямо — выход на центральную лестницу. Они двинулись было туда, но парень увидел кого-то и дал задний ход.

— Твою мать! — сквозь зубы прошипел он.