– Ну, знаешь ли.

– Не переживай, ты не виноват. Ты не мог поступить иначе. Не мучайся.

– Нет, мне совестно. Мне до сих пор неуютно.

– Ну, не надо. Перестань.

– Я ведь не хотел.

– Не хотел.

– Меня вынудили.

– Вынудили. И все об этом. Пускай запомнится как приключение. Не расстраивайся зря. Нужно мудро относится. Дело было давно, и бог с ним. Все прошло. Все обернулось к лучшему, теперь ты со мной.

– Да, моя дорогая. Но знаешь что, я, наверное, не стану есть рыбу.

– Как пожелаешь.

– Я передумал. Еще недавно хотел, а теперь не хочу.

– Тогда я уберу.

– Нет, что ты, не убирай, кушай, пожалуйста.

– Я не хочу есть одна.

– Ну, прости, что из-за моей прихоти приходится отказываться тебе.

– Ничего, у нас всего вдоволь. Вот бери для начала яички.

– А они не попортились?

– Избави боже. Я только утром их покупала.

– Но они могли лежать в магазине.

– Нет, там не станут долго держать. Существуют же нормы.

– Правда? Плохо чистятся.

– Ты обкатай их, помни и облупливай.

– Их необходимо из крутого кипятка в холоднющую воду. Ты делала так?

– Делала.

– Правильно.

– Посоли.

– А где соль?

– Неужели не достала?

– Ты понимаешь, какое дело, соль теперь стала вредна мне.

– Ну, немножко можно. Я сейчас найду.

– Не утруждайся, я перетерплю. Я в последнее время привык есть натурально все без соли.

– Но без соли не вкусно, – ни яйца, ни помидоры не вкусны. Бери помидоры.

– Спасибо. У тебя припасен нож?

– Конечно.

– Нет, я таким не хочу, у меня есть складной. Я давно его беру в дорогу.

– Кушай еще яичко, что ты одно только взял?

– Он у меня в каких не бывал переделках. Вот я его салфеткой протру. Салфетки еще есть? Ага, вот, кажется, несут чай. Молодой человек, а нам? Мы заказывали.

– Да, мы заказывали. Три, или нет, четыре.

– Ты расплатишься? Ах, после? Ну, не ищи, не ищи, после. Как это он мимо нас вознамерился пронести?

– Он невнимателен. Что хотят, то и творят. Картошка в этой коробочке.

– Ну, у тебя, Галочка, целый пир развернулся.

– Да что ты, всего понемногу.

– У меня глаза разбегаются.

– Делай бутерброды. Сыр намазывай плавленый, масло.

– А масло где ты брала, в универсаме?

– Не в нашем, а в том, в другом, на перекрестке с Вербицкого.

– Это в мою сторону?

– Да ты его знаешь, соседний.

– Хлеб что-то крошится.

– Значит, свежий.

– Да что ты?

– Он даже еще теплый. Видишь, крошки мягкие. Ты не смахивай их на пол, не сори.

– Я люблю, когда корочка не рыхлая или влажная, а хрустящая, и знаешь, дух такой, как если каким-то маслом растительным пропитали.

– Этот хлеб вкусный.

– Дарницкий?

– Нет, не дарницкий, бородинский что ли.

– Бородинский, если мне память не изменяет, из отрубей и с тмином всегда продавался.

– С тмином таллинский.

– И бородинский.

– Нет, бородинский нормальный, я это хорошо знаю, потому что тмина и запаха не выношу. Вынимай картошку. Она в маслице, осторожно.

– У тебя такие специальные коробочки.

– У меня в каждой свое. Вот тебе обязательно съесть вот это.

– Но послушай, от одного вида уже слюнки побежали. Это жареное?

– Конечно.

– Я ведь его очень люблю.

– Кушай.

– А ты? Бери тоже, огурчики, кабачки.

– Я так, укушу чего-нибудь. Мне видеть тебя отрадно. Когда кормишь, уже одним видом сыт. Ешь кабачковую икру. Осторожно, вот, ложечкой.

– Помидоры ароматнейшие, кожица не толстая, цвет глаз режет, и сладкие, ты не поверишь.

– Если капнешь, вытри салфеткой.

– Ну что ты, я осторожно.

– А здесь немного колбаски.

– Ты посмотри, какая душистая. Это сырокопченая?

– Это из нашего универсама. Там, знаешь, отдельный человек выделен на порезку. Раньше по просьбе продавцы резали, но на машине не справлялись, и теперь специальная девушка обучена. Это на машине порезано.

– Очень тонко.

– А как ты думаешь, можно так порезать вручную?

– Никогда. Это невозможно. Посмотри, она же светится! Мясная часть красненькая, а кусочки сала прозрачные. Это просто невероятно порезать вручную.