— О, это ты, Матус! Как твоё плечо?

— Плечо хорошо, заживает. У эльфийки тут красиво! У орков на камнях тоже есть сад, орки называют Сад Предков, там хоронят прах орков.

— Интересная традиция. О чём ты хотел поговорить со мной? — спросила Лучэль, присаживаясь на качели из лиан.

— Дым сказал орку, что в Древнем лесу есть сильный маг. Маг взаимодействует с течением жизни. Орк чувствует течение жизни, но не может взаимодействовать. Лучэль покажет орку свою магию? — сказал Матус, присаживаясь на землю, подогнув ноги под себя.

— Ну, что-то ты уже видел, правда на тебе она не сработала, давай попробуем на чём-нибудь ещё. — Лучэль подняла камушек с земли и положила на ладонь. — «Фрозор!».

Камень покрылся кристалликами льда, орк внимательно смотрел на происходящее, а потом отрицательно покачал головой. Эльфийка произнесла ещё несколько заклинаний, запустив ударный столб воды, подобный тому, которым окатили орка на тренировочной площадке, создала магический непроницаемый щит и летающий световой шар-фонарик. Но всё это не устроило орка.

— Это не то. Нет взаимодействия, течение жизни остаётся неизменным.

— Что ты называешь течением жизни? — спросила Лучэль. — Я сначала думала, что это магия, но ты невосприимчив к ней и не можешь чувствовать.

— Течение жизни — это энергия. Из энергии состоит всё. Орк может чувствовать течение жизни. Лучэль может изменить одну вещь, сделав её другой?

— Всё состоит из энергии? Ну, тогда это точно не магия, потому что магических предметов очень мало. Изменить? Может вот это подойдёт «Бусор лирокане лямитори!».

Лучэль произнесла заклинание, вытянув руку по направлению к пёстрому крупному цветку, растущему рядом. Лепестки цветка зашевелились, развернулись в стороны и превратились в крылья бабочки, обнажив сердцевину, ставшую тельцем. Пошевелив крыльями, бабочка вспорхнула, сделала круг над Лучэль и улетела куда-то в лес. На лице орка появилась улыбка, правда смотрелась она жутковато из-за его крупных клыков, выглядывающих из-за губ.

— Лучэль изменила течение жизни с помощью магии. Энергия цветка стала энергией бабочки. Орк чувствовал изменение, это было великолепно!

— Надо было сразу начать с моего любимого заклинания. А ты чувствуешь энергию во всём? Даже в неживых объектах? В камне, например.

— Течение жизни есть во всём. Каждое существо имеет свою отдельную энергию, а у всего остального она единая, просто меняется при переходе от воды к земле и к воздуху. А когда существо умирает, течение жизни сливается с окружающим, становясь частью общего.

— Никогда не замечала ничего подобного, видимо мы сильно разные. Мы чувствуем магию, вы чувствуете течение жизни. А все орки чувствуют течение жизни?

— Изначально нет, но любой орк может научиться. Одному орку легче, другому сложнее.

— Как и у нас с магией. Как же интересно и сложно устроен мир. А, ведь может оказаться, что магия и течение жизни, это лишь две стороны одного целого, просто, нам не дано это понять и почувствовать.

— Возможно, орк не знает… — задумчиво произнёс Матус, увлечённо рассматривая стебель, цветок которого превратился в бабочку. — А Лучэль может показать ещё раз?

Эльфийка повторила заклинание, но на этот раз превратила веточку молодого дерева в жука с листочками на спине. Орк сидел с закрытыми глазами, неподвижно, словно статуя, а после того как жук уполз вверх, в крону дерева, стал ещё более задумчивым.

— Орк почувствовал изменение течения жизни. Очень тонкий и сложный процесс. Орк благодарен за беседу, Лучэль хорошо помогла орку. Если потребуется, орк поможет, Свободное племя поможет Лучэль. А сейчас орку нужно идти, орку нужна помощь дыма. — задумчиво произнёс орк, сорвал верхушку стебля цветка-бабочки и поднялся на ноги.

— Хорошо, Матус. Было интересно побеседовать с тобой. Мир теперь стал для меня шире. Если окажешься ещё раз в наших краях — буду рада побеседовать снова.

Орк вернулся в свой домик, набил трубку смесью сухих трав, хранившихся в нескольких небольших мешочках. Так же он добавил туда сорванный стебель цветка, и устроился на земле, рядом с порогом. Во время курения у орка двигалась лишь рука, держащая трубку. Изредка он покачивался из стороны в сторону всем телом, при этом, не напрягая ни одной мышцы, тело было максимально расслаблено. Закончив курить, он почистил и прибрал трубку, затем отправился в столовую, где собирался пообедать. Там Матус сказал, что у него нет денег, и предложил расплатиться изумрудом, но в столовой от платы отказались, пояснив, что на территории Лесного братства деньгами не пользуются. Всё хозяйство эльфов основано на взаимопомощи, и поскольку, он гость Братства, то может свободно пользоваться всем, а деньги эльфы используют только для торговли с другими расами. После обеда Матус поблагодарил поваров, попросил немного хлеба и фруктов с собой, и отправился в путь в земли Свободного племени.

Лучэль, после беседы с Матусом, много размышляла о сложном устройстве мира, и поделилась своими мыслями с Тираэлем. Кузнец, овладевший основами магии, смог проникнуться глубиной размышлений своей возлюбленной, поскольку устройство мира интересовало и его, но с технической точки зрения. Наделённые Тарьей природной мудростью, эльфы были склонны к философским размышлениям. А открытие после беседы с Матусом новых аспектов, неизвестных ранее, подстегнуло интерес к размышлениям об устройстве мира. После встречи с невосприимчивым к магии орком, Лучэль стало интересно узнать, как обстоят дела с этим у других рас. Тираэль предложил отправиться вместе с ней в небольшое путешествие, которое они начали с Прилесья. Там им удалось пообщаться с гномами, которые легко шли на контакт после кружки эля в таверне «У гнома». Правда, беседы были хоть и весьма интересными, но далеко не об устройстве мира и магии. Гномы в основном травили полувымышленные байки, яростно убеждая в их правдивости, и подкалывали друг друга и эльфов шутками на разные темы. Тогда, Тираэль и Андриэль решили отправиться в Золотой Кувшин — город ярких фестивалей и ярмарок. За почти век после открытия города, в него уже проникли дух торгашества и азарта. Но обычному приезжему это было незаметно, если только он не оказывался ночью в центре города, среди таверн и игровых домов. Часто приезжающие сюда эльфийские председатели Торговой гильдии стимулировали представительство следить за порядком и опрятным видом города. Эльфы приехали в город до рассвета, когда ночные гуляния уже закончились, а дневная суета ещё не началась, город был тихим и пустынным. Что бы ни привлекать лишнего внимания они приехали на лошадях, оставив Элеонор в Лесу, и представились обычными путешественниками. Отдохнув в съёмном доме, к полудню они отправились на центральную площадь, там было шумно и собралось много народа. Незадолго до эльфов прибыл гномий караван, который привёз новый товар — шерстяные ковры с длинным ворсом, станочного изготовления, а сейчас они выставили их на продажу. Вытканные из жесткой, но тёплой шерсти горных коз, они отличались хорошей износостойкостью и теплоизоляцией. Поэтому гномы самых северных районов используют их для утепления домов. На рынке Золотого Кувшина они вызвали немалый интерес не только благодаря своим исключительным качествам, но и благодаря красивому внешнему виду. Длинный лоснящийся ворс был подкрашен эльфийскими красками в разнообразные яркие цвета, образующими различные узоры, среди которых преобладали традиционные рунические рисунки гномов.