Оскалившись довольной улыбкой, ведьма отпустила свою жертву, но, отвалив ее в сторону, неожиданно для Рязанцева основанием ладони припечатала домоправительницу ладонью в основание черепа. Ни крика, ни стона. Стефания Германовна, свалившись на пол, признаков жизни не подавала.

В голове Сергея непонятным образом всплыло и промелькнуло воспоминание. Седой как лунь мужчина с размытыми чертами лица, в странной одежде, до боли знакомым голосом возмущенно вещал, и, скорее всего, именно ему: «Глупак! Сколько я должен повторять, что проигрывает не тот, кто опоздал с первым ударом, а тот, кто решил, что он сильнее! Никогда не показывай свои возможности раньше времени. Дождись благоприятного момента. Если противник считает тебя слабее себя, то считай, что ты уже наполовину выиграл…»

Слабак во всех отношениях! Сергей ощущал, что именно так он сейчас выглядит в глазах Жанны Викторовны. Для большей убедительности он даже скукожился, поник головой, втянув ее в плечи, ощущая холод от злополучного шнура. Когда ведьма, приблизившись к нему, выставила перед собой раскрытую ладонь и монотонно заговорила, он покачнулся. Решил: «Все, больше ждать нельзя. Пора!»

Несмотря на то, что давление на сознание ощущалось колоссальное, он демонстративно соскользнул взглядом с лица Жанны, вперив глаза в пустоту за ее спиной, и заплетающимся языком произнес:

– Там!

На нехитрую уловку ведьма попалась, наверняка оттого, что посчитала, будто сломала его волю. Она резко обернулась и на короткий миг ослабила энергетику, а когда, не увидев никого позади себя, стала поворачиваться к Сергею, подставила подбородок. Рязанцев, напрягшись, сбросил с сознания морок, шагнул к ней и, слегка присев, кулаком ударил под подбородок, вложив в удар всю силу, на какую только был способен после процедуры контроля над ним.

Жанну Викторовну, при ее-то среднем телосложении, отбросило прочь от него, после чего она как-то медленно и картинно завалилась на спину, уже на полу вытянув ноги из-под задравшейся юбки.

Освободившись от шнурка, Рязанцев метнулся к домоправительнице и приложил пальцы к шее – мертва! Мгновенно оценив ситуацию, Сережка бросился на кухню, из нижнего ящика, в котором, как помнил, хранилась всякая мелочовка, извлек моток бельевой веревки. Вернувшись в зал, профессионально связал Жанну Викторовну, за спиной подтянув веревкой лодыжки ног к запястьям рук ведьмы.

– Порядок! – произнес с удовлетворением.

На удивление, гадина в себя быстро пришла. Лежа на животе, повернула голову в сторону, выплюнула сгусток крови и пару зубов, прошепелявила:

– Думаешь, справился? Даже если убьешь меня, на тебя, как на бешеную собаку, уже сегодня охоту объявят. А ведь я по-хорошему хотела…

Сергей присел рядом, отвел в сторону прядь растрепавшихся волос.

– Ага, по-хорошему! Вы ни в чем не повинную женщину убили. А вот за информацию о том, что ваши друзья попытаются меня отловить, – за это спасибо.

– Не спрячешься! Пощады просить станешь!

– Так ведь попытка не пытка, да и до вечера у меня, как я понял, время есть. Хватит до канадской границы добежать.

– Шути-шути! Скоро не до шу…

Скотчем заклеил Жанне рот. Но ведьма права: спешить нужно.

В своей комнате он сбросил на кровать полотенце и в чем мать родила приблизился к зеркалу, встроенному в дверцу шкафа. Встал так, чтоб можно было детально рассмотреть отражение татуировки на ногах.

С усилием, но разобрал буквицы. Как школьник в первом классе составил из них слова, добившись прочтения заветного адреса. «Значит, не обманула нечистая сила домашняя, – вспомнил он сегодняшний полтергейст. – Есть адресок! Где это находится?»

В поисковик телефона вбил наименование населенного пункта. «Ого! У черта на куличках».

Быстро оделся. Побросал в сумку смену белья и кое-какие шмотки. Паспорт, деньги рассовал по карманам.

«Вроде бы все. Готов!»

Проходя мимо ведьмы, попрощался:

– До свиданья, Жанна Викторовна.

Та в ответ что-то нечленораздельно промычала.

На выходе, прежде чем дверь закрыть, вспомнил. Вернулся на кухню, взял то, о чем подумал, и уже на выходе ведьминым телефоном забил в дерево порожка иголку. Закрыл дверь.

Жанна Викторовна по жизни была натурой деятельной и в сложившейся ситуации не смогла просто лежать и ждать, когда с неба помощь сойдет. Как только почувствовала, что в квартире одна осталась, сумела, не хуже змеи извиваясь, доползти до стоявшей неподалеку горки. Извернувшись, дотянулась лицом до фигурной ручки, похожей на крючок, и, причиняя себе боль, заливаясь слезами еще и от бессилия, в течение часа пыталась разорвать клейкую прозрачную ленту на губах.

Как говорится, вода камень точит. Усилия увенчались успехом – освободила рот. Сначала грязно ругалась, а следом за выплеском эмоций начала действовать.