Первыми, как это бывало почти всегда, в квартиру зашли Валерка с очкастым разумником-теоретиком, киндер-сюрпризом Геннадием. Втащили аппаратуру. Уже в прихожей, с широким проходом даже при наличии встроенных шкафов во всю стену, увидели хрустальную люстру на высоченном потолке и бронзовые светильники, крепившиеся к стене. По кромке шла нетронутая потолочная лепнина, дорогой паркет был аккуратно уложен на полу.

Палыч придержал Рязанцева за руку, тем самым приостановив и Марыську, шедшую следом за ним.

– Серега, ну ты как? – поинтересовался он, с неподдельным интересом заглядывая парню в глаза.

Значит, жучара, пока поднимался по лестнице, успел все обмозговать, прикинуть относительно рассказа нанимателя и уже что-то для себя решить касательно появления здесь Рязанцева. А ведь Маринка соврала! Не ждал его Буров. Видно было, что сначала удивился, но теперь изменил поведение. Как пить дать, нашел способ по деньгам объегорить.

– Если что, сможешь, как в прошлый раз?

– Сергей Палыч, да я в прошлый раз ничего и не делал, – попытался оправдаться Сергей. – Просто выбежать не успел, а потом будто в ступор впал. Все как в прострации, толком-то и не помню ничего. Полтергейст как-то сам развоплотился.

– Ну-ну! Рассказывай! Ладно…

Что он хотел добавить, Серега не понял. Из квартиры послышался неприятный звук падающей жестянки, а после – звон разбивающегося то ли стекла, то ли фарфора. Через подсвеченную люстрой прихожую, напоминая миграцию слонов в посудной лавке, при этом вопя в унисон и издавая звуки, отдаленно напоминающие обрывки нецензурных слов, двойка первопроходцев ломилась в обратную сторону. Бежавший последним Валерка успел с грохотом захлопнуть за собой дверь.

Буров едва умудрился поймать обоих у лестницы, цепко ухватив одного за ворот, другого за руку. Мальчишки дышали как загнанные кони, глаза какие-то заполошные, безумные, лица бледные, самих потряхивает, будто припадочных. Было видно, что в злополучную квартиру они больше не ходоки. Не-не-не! Дубиной не загонишь!

Хитрый хозяин квартиры, в этот момент чем-то неуловимо напоминавший крысеныша, высунувшись из-за угла лифтовой коробки, промямлил:

– А я ведь вас еще на улице предупреждал!

Под грозным взглядом Бурова он от греха подальше подался за перегородку.

– Что там? – спросил у бледных, похожих на затравленных хомячков подручных Сергей Павлович.

– Кошмар во весь рост! – переведя дух, выпалил Валерка. – Хата та еще!

Очутившись за пределами опасной зоны и осознав это, очкастый ботан был более многословен:

– Только вошли, сразу поняли: аппаратура там на фиг не нужна… Что оно там, и без приборов ясно стало. Оконные стекла не разбиты, но все в дырах, как решето. Захочешь специально так сделать, – он помотал головой, – не получится. Аккуратно. Каждое отверстие сантиметров по пятнадцать-двадцать. Ну да черт с ним! Видели что-то подобное и раньше. Огляделись. Смотрю, у Валерки глаза округлились. Проследил за его взглядом… Прямо из стены, за которой, судя по схеме квартиры, кухня находится, высовывается поднос, а на нем – фигуристая початая бутылка с этикеткой и два стакана…

Из-за перегородки послышался возмущенный голос хозяина квартиры:

– Эта скотина до моего двусолодового виски добралась!

– Молчать! – прикрикнул Палыч и тряхнул Геннадия за воротник. – Дальше.

– Дальше? Ну да! Бутылка приподнялась и разлила в стаканы… гм, вискарь. Не буду ж я с привидением пить? Ну и попятился…

– Ага, – добавил Валерка. – А он в нас подносом запулил.

– Н-да!

Буров отпустил обоих, переварил услышанное и стал действовать. Сергею на плечо легла тяжелая ладонь бугра.

– Твой выход, Сереженька, – безапелляционно, как приговор, произнес бригадир почти ласковым голосом. – Пора денежки отрабатывать.

Сергей вздохнул. Пора!

Переступив порог, он вошел в квартиру. Н-да! Это явно не хрущевка! Он где-то читал, что для представителей ведомств разного статуса строилось разное жилье, а воочию первый раз увидеть довелось. Не квартира – песня. Надо думать, с просторными комнатами, трехметровыми потолками, большой кухней, холлом и гардеробной…

Сущь признаков псевдожизни не подавала. Как бы присматривалась к вошедшей троице.

Буров бочком-бочком протиснулся в дальний угол и оттуда громким шепотом приказал:

– Марыська! Чего ты на Серегу уставилась? Не стой столбом, давай, начинай изгонять нечисть! Сама она вряд ли согласится уйти.

Сергей Павлович считал, что свою команду держит в ежовых рукавицах. Марина среди них числилась специалистом национальной экзорцистики – это типа деревенской знахарки. Ему и невдомек, что, может, раньше, так оно и было, да только с недавнего времени у него под боком окуклилась профессиональная ведьма, и цель этой молодой ведьмочки вовсе не домовой полтергейст.