Шрифт:
— Нина.
— Керр… — вымолвила я, не зная, с чего начать. — Что-то с Керридаром, я не знаю, я сейчас пришла и… куча сообщений от него разом, Уз’кул, пожалуйста, наверняка что-то случилось. Я не могу до него дозвониться.
Я краем мозга понимала, что говорю сбивчиво и непонятно, но я просто не могла собраться с мыслями, глядя на эту бесконечную вереницу ВРЕМЯ УХОДИТ на экране. Мне было ужасно страшно.
— Нина, тебе не звонил Корт? — перебил вампир. — Он должен был позвонить вчера.
Я отняла трубку от уха и увидела в журнале вызовов за вчера пропущенный с незнакомого номера. Наверное, я как раз была в душе и не слышала. Я не проверяла телефон, а сегодня, когда стала набирать мамин номер, просто удалила уведомление, не заметив.
— Звонил, — сказала я. — Он что-то знает? Только не тяни, Уз’кул, я тебя прошу, мне не до этого.
— Воплощение Керра вчера умерло, Нина, — сказал вампир, и мир вокруг меня качнулся и поплыл. — Мне жаль. Он оказался в активной зоне, и там было сотрясение. Мне жаль.
Он замолчал, когда услышал мой всхлип.
— Этого не может быть.
— Мы пытались ему помочь, но не смогли. За пару дней он очень сильно постарел, он знал, что умирает. Мне очень жаль.
Так вот, почему он не говорил со мной и не показывался. А вовсе не из-за идиотских проблем с сетью.
— Спасибо, — сказала я.
Нажав на «отбой», я зарыдала. Плакала и плакала. Размазывая слезы по лицу, гладила мокрой рукой экран и чувствовала, как умираю сама, как рвется на части сердце, как больно, пусто и холодно становится душе.
ВРЕМЯ УХОДИТ
Керр не смог написать мне, что любит. Не стал — потому что не хотел, чтобы я страдала еще больше.
ВРЕМЯ УХОДИТ
Эти слова были его последним криком, последним признанием перед смертью, которая, должно быть, была ужасна.
ВРЕМЯ УХОДИТ
Это были слова о любви.
С тех пор прошло уже много лет, но они всегда со мной. Я всегда их помню. И буду помнить всегда.
ВРЕМЯ УХОДИТ
И каждый, кто любит, должен помнить об этом.
Глава 19
Я пропустила тренировку на следующий день и даже не открыла дверь, когда Льза стала стучать, спрашивая, в чем дело. Набрав номер Корта, я сбросила вызов, когда он ответил — просто не смогла говорить. Мне не хотелось никого видеть и слышать. Я сидела перед ноутбуком, снова и снова перечитывая переписку с Керром, и плакала.
Я прервала его, когда он хотел поговорить. Сказала: «Вот будет связь, и тогда». И теперь этого «тогда» уже не будет. Он прятался за буквами вовсе не потому что не мог дозвониться. Он боялся, что я увижу его стариком, он не хотел, чтобы я запомнила его таким.
О Керр. О мой бедный Трайн. Жизнь разбрасывала нас по разным уголкам Вселенной, и мы всегда находили друг друга. Смерть настигла тебя рядом со мной, и я ничего не смогла поделать.
В обед мне позвонила Ирина, но я не взяла трубку. Не хотелось с ней разговаривать, а она наверняка начала бы уговаривать вернуться. Но мне было плевать на тренировки и демонов. Я хотела побыть одна. Хотела скрыться от всего мира и оплакать человека, которого любила.
Льза после занятий навестила меня. Она стучала так долго и так настойчиво, что я не выдержала и открыла дверь. Увидев мое заплаканное лицо, она замерла на пороге с подносом, на котором стояла тарелка с ужином.
— Я не буду заходить. Я просто принесла тебе поесть. Ты весь день не ела, — сказала она.
Я кивнула, чувствуя, как слезы снова наполняют глаза. Я даже не смогла поблагодарить ее — голос бы непременно подвел. Просто забрала поднос, кивнула и закрыла дверь.
Есть мне не хотелось, я поставила поднос на подоконник и вернулась к экрану. Не знаю, чего я ждала. Значок Керра был красным — он всегда теперь будет красным, говорила я себе, но упрямое сердце не хотело верить, не хотело осознавать потерю.
Я вспомнила наши встречи, наше время вдвоем, его нежные и всегда немного робкие — за исключением того, последнего у Ворот — поцелуи. Он обращался со мной, как с хрустальной вазой. Боялся потерять, боялся причинить боль, ждал, когда я все-таки осознаю, что люблю его и сделаю шаг навстречу. Сама. Первая. Маленький шажок.
Но я не сделала.
Мы расстались почти чужими. Он умер, зная, что так и не смог занять в моем сердце место Терна, и так и не осознав простой истины. Ему и не нужно было занимать чье-то место. В моем сердце для него нашлось свое собственное.