— Если все будет хорошо, мы вскоре увидимся. Если все будет плохо — увидимся все равно, только чуть попозже. Я обещаю, что вы не будете там одни. Я приду к вам.

Вовка вздохнул.

— Когда тебе нужно наше решение, Нина? — спросил он наконец.

— Нам нужно подумать, — сказала мама. — Я боюсь, Нина. Я даже из России никогда не выезжала… Нет, это слишком. У меня голова раскалывается от твоих слов.

Она подошла к шкафу и достала бутылку. Налив в кружку вина, залпом выпила его и снова уселась за стол, не отрывая от меня взгляда, словно ожидая чего-то еще.

— Я не верю этим вашим ангелам и вампирам. Они слишком хорошие. Так не бывает. Им наверняка что-то нужно. А вдруг они будут ставить на нас какие-нибудь опыты? Вдруг они будут испытывать на нас лекарства?

— Мам, тот мир не принадлежит ангелам. Как и Земля. Там живут люди, и все. У них свой президент, свои министры, если хочешь. Ангелы там просто присутствуют и решают какие-то важные вопросы. Туда туристы из других миров приходят, мам. Это не колония, и Земля не колония.

— Пока не похоже, — сказала она.

Я рассказала все, что положено рассказывать ученикам-первокурсникам о мирах и перемещении между ними. Упомянула Ворота. Даже рассказала, что ангелы могут исцелять прикосновением руки.

Мама слушала, но лицо ее оставалось каменным. Она не верила. Не хотела верить, не хотела доверяться «разведчикам», как она их назвала.

— Детка, есть такая штука, как пропаганда, — сказала она, поджав губы. — И тебе заморочили голову, Нина. Ты слишком горячо их защищаешь. Прости. Мы с Вовой обсудим это потом, хорошо? Давай, ешь, курица стынет.

Я уехала через полчаса на такси, не выдержав напряженного молчания, изредка прерываемого фразами вроде «подай салфетку» и «отрежь еще хлеба». Мне было тягостно находиться там, зная, что мама считает меня жертвой пропаганды. Как будто я не была способна сама трезво оценить вкус бульона, в котором варилась вот уже шестнадцать лет. Вовка вышел меня проводить, обнял.

— Позвони завтра, Нин, — сказал он мне. — Я готов на все, чтобы моя семья была в безопасности, но мама у нас — орешек крепкий. Старой закалки человек.

— Я знаю, — сказала я. — Только не затягивайте, пожалуйста. У вас времени меньше двух недель.

Губы его побелели, но он только кивнул и, поцеловав меня в щеку, ушел внутрь.

Я открыла ноутбук, включила Интернет, чтобы посмотреть, что творится в мире. Ангелы и Аргента по-прежнему были на первых полосах. Я запустила и программу для видеозвонков, и, пока переодевалась, она успела загрузиться. Звук уведомления заставил меня прямо в нижнем белье подскочить к экрану.

Сообщения от Керра шли одно за другим. Десять. Двадцать. Сорок. Программа зависла, и никак не хотела слушаться. Я не могла даже открыть окно контакта. Я переоделась и снова вернулась к ноутбуку. Побоявшись, что при перезагрузке все исчезнет, я уселась в кресло и стала ждать, пока программа «отвиснет». Сообщения все еще шли, и я поняла, что что-то не так.

Наконец, надпись «Керр прислал вам сообщение» застыла. Я навела курсор и нажала на прямоугольник уведомления, и окно открылось.

Я застыла, не зная, как реагировать. Ровным рядом, одна за другой, по экрану ползли строчки совершенно одинакового текста.

ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ

ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ

ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ

ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ

ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ

ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ

ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ

ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ

ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ

Я прижала руку к груди, чувствуя, как замирает, замерзает внутри скованное ледяным ужасом сердце.

— Керр, — прошептала я, нажимая на значок вызова. — Керр, ответь, ответь же мне. Пожалуйста, ответь.

Но он не мог мне ответить. Значок горел красным, Керра не было в сети.

Я закрыла лицо руками, пытаясь справиться с подкатившими к горлу рыданиями. Я не знала, что делать, куда звонить, куда бежать.

Наконец, мозг оттаял, и в голове всплыла разумная мысль. Я подскочила к телефону, лежащему на подоконнике, и набрала номер Керра.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Я сразу же нажала на имя Уз’кула. Гудки шли долго, и я уже готова была отчаяться, когда он ответил.