Вы слепы.

Конечно, она не могла никого ослепить — мы это пробовали много раз, не получалось ни у кого. Эти процессы регулировались подкоркой головного мозга. Их не могла достать ни одна инвазия. Но Льза и не пыталась ослепить тех, кто смотрел на нас, она пыталась их дезориентировать. Сильная волна должна была заставить мозг испытать что-то вроде короткого замыкания. Пара мгновений растерянности — и мне этого было достаточно.

Я увидела троих человек. Мужчина в камуфляже — похоже, снайпер — стоял на крыше во весь рост, рядом с ним находился тот самый парень в бейсболке, прижимая к голове мужчины пистолет. Кто-то из демонокровок перегнулся через край, наблюдая за толпой. Я успела уловить посылаемый импульс.

Ангелы ваши враги. Вампиры ваши враги.

Парень в бейсболке повернул голову в нашу сторону, и я нырнула вниз, утаскивая за собой Льзу. Хиро, чертыхаясь, пополз к нам.

— Что вы творите?

— Снайпера держат в заложниках, — сказала я. — Я видела этого парня внизу, с ним были другие, с оружием в руках.

— Вы должны были…

— Я знаю, что мы должны были, — взорвалась я. — Не пытайся меня обвинить, мы не думали, что все выйдет так!

Толпа внизу взревела, подчиняясь внушению. Я поняла, что еще немного — и дело дойдет до оружия. Штаб молчал, Хиро тоже. Я посмотрела на Льзу и прочла в ее глазах свои собственные мысли.

Никому не под силу снять внушение. Только демонокровки могли здесь помочь, но для этого нам надо было сделать то, что было запрещено законом и кодексом, определяющим применение инвазии воли.

— Нам надо сделать это вдвоем, — прошептала я, и Льза кивнула, показывая, что поняла.

Да, только так мы могли спасти положение. Или мы обезвредим этого парня ударом сдвоенной волны, или толпа внизу придет в настоящее неистовство, а там и до оружия недалеко. Я уже слышала звуки борьбы. Счет шел на секунды, и они утекали сквозь пальцы, как ветер.

— Хиро, прикрой нас.

Я и Льза поднялись во весь рост, сплетая волны в одну мощную и сильную волну. Парень в бейсболке смотрел на нас, и на мгновение я поверила в то, что он знал, откуда ждать нападения, и успел приготовиться. Но это было только мгновение. Наша с Льзой волна ударила в него, заставив пошатнуться и выпустить пистолет, который он все еще прижимал к виску одного из снайперов. Снайпер сделал шаг вперед. Еще шаг. Парень в бейсболке упал на колени, но с такого расстояния мы не могли расплавить его мозги. На крыше снайпер совершенно спокойно стал перелезать через карниз.

Что происходит? Где остальные, что там творится?

— Черт возьми, он спятил, — зашипел рядом с нами Хиро, которому через оптический прицел все было видно как нельзя лучше.

Снайпер замер на месте. Очень медленно он вернулся обратно, и вскоре тоже пропал за парапетом. Я и Льза сканировали взглядом крышу, но там как будто все вымерло. Мы снова вернулись на место, теперь уже в полнейшей растерянности.

— Шестой, ответьте.

— На связи, — взял рацию Хиро.

— В отношении позиции два инвазию не применять, повторяю, не применять. Предполагаем, что вся группа находится под контролем. Как поняли?

— Вас понял, — сказал Хиро.

— Демонопоклонники, — одними губами прошептала я, глядя на Льзу.

Вертолеты ангелы поднять не могли — слишком высок был риск спровоцировать конфликт с коренным населением, которое и так не горело желанием вынести вдруг объявившимся хозяевам планеты хлеб-соль.

Ударив волной, я и Льза должны были причинить демонопоклоннику ужасную боль. Я не знала, способно ли внушение убить человека — и надеялась, что нет — но наверняка на какое-то время он оказался выведен из строя. У нас появился шанс, но для того, чтобы им воспользоваться, мы должны были подобраться ближе.

— Хиро, — позвала я. — Мы пойдем к своим, на помощь. Оставайся здесь. Жди нас. Не высовывайся.

— У вас есть приказ оставаться на месте.

Я покачала головой.

— Они ничего не смогут. Им придется или привлечь внимание, или спровоцировать новую волну агрессии. Земляне не обрадуются, если вокруг начнут летать вертолеты и бегать люди с оружием. Да и не справятся они с узами. Только мы сможем. Это наша миссия, за этим мы и здесь.

И Хиро не стал спорить. Пообещав, что обо всем доложит штабу, он остался на крыше. Мы с Льзой быстро спустились вниз, вышли из дома и попытались влиться в бурлящую толпу, которая уже бушевала вовсю. Летали какие-то бутылки, раздавались вопли. Полиция орудовала дубинками, но людей, подвергшихся внушению, было не так-то просто остановить. Да и сами полицейские от него пострадали. Я видела выпученные глаза, налитые кровью лица служителей порядка, выкрикивающих вместе со всеми проклятья в адрес «инопланетных захватчиков».

И где-то я их понимала.

Голограмма ангела что-то вещала, но ее уже никто не слушал. Я схватила Льзу за руку, чтобы не потерять ее в этом потоке, и мы понеслись вперед, работая локтями и бормоча извинения.

Нам надо было добраться до своих. Как можно быстрее — иначе, если демонопоклонник придет в себя и снова применит узы, волна внушения сверху накроет и нас. Но сказать было проще, чем сделать. Мы толкались, наступали на ноги, огрызались в ответ на брань — и двигались очень медленно. Казалось, прошло полдня, прежде чем мы добрались, наконец, до подъезда здания, на крыше которого размещалась наша группа. Подъезд, к счастью, был без домофона. Мы на лифте взлетели на пятый этаж, поднялись по лестнице выше и замерли перед закрытой дверью.