– По-моему ты что-то путаешь, Акимов, или страдаешь амнезией.

Алекс выразительно посмотрела на его правую руку, и Роберт правильно расценил смысл этого взгляда. Подняв бровь, она, борясь со слезами, развернулась на каблуках и пошла своей дорогой, оставляя застывшего Роберта позади.

Как он посмел обвинять её в том, чего не было, тогда как сам…

Поднеся руку к лицу, она потёрла пощипывающие глаза, и в этот момент ей захотелось на какую-то долю секунды, чтобы между ней и Костей действительно что-то было. Чтобы обвинения Роберта не были беспочвенными, чтобы она, с такой же лёгкостью, как и он, могла устроить свою дальнейшую личную жизнь. Но дело в том, что она не могла. Здесь, глубоко в ней, не только сердце, а всё внутри – горело в адском пламени и переворачивалось, протестуя, отрицая, не желая принимать реальность.

Она не была готова к новым отношениям, она не могла с такой лёгкостью отбросить любовь к Роберту, забыть и продолжить жить, как ни в чём не бывало. Ей нужно время… много времени…

***

Туман висел ещё довольно высоко. Бледный и рассеянный на уровне глаз и матовый, плотный, льнувший к земле, обволакивающий их по щиколотку. Они с лёгкостью рассекали его, чувствуя, как капли застывшей в воздухе воды ложатся на щёки, освежая лицо после перелёта. Свободная лужайка была усеяна старыми серыми камнями, между деревьев также, словно часовые, стояли древние глыбы.

Профессор Фрис подвёл их к нужному постаменту и, кивнув, удалился, оставляя один на один с историей, застывшей в отвердевшем песке.

Роберт несколько раз обошёл прямоугольный серый камень. Вершина была потрёпана временем, источена дождём и ветром, но его стороны, – на которые безымянная рука нанесла замысловатую роспись, – оставались нетронутыми и гладкими. Это позволяло знающему человеку совершенно чётко прочесть то, что написано на них.

Демид протянул руку, дотронувшись до неровной поверхности.

– Для чего его поставили?

– Бытует мнение, – начал Роберт, – что помимо того, что эти камни являются духовным наследием эпохи викингов, они представляют собой некую систему координат, связующую мифы, легенды и предания народа, а те, в свою очередь, указывают на конкретные события и места, где это произошло.

– А этот, – Демид кивнул в сторону глыбы, – на что указывает?

– Не знаю, надо подумать, – усмехнулся Роберт и встретился взглядом с Алекс, – скажешь, что на нём написано, ведь ты, вероятно, уже успела всё выучить наизусть. Так что мне незачем лезть в книгу, дабы воспроизвести точный текст.

– Лучше совсем не молиться, чем жертвовать слишком усердно. Помни о них, чьё время уходит во тьму, а река времени течёт вечно.

Саша подошла ближе к камню, провела пальцами по углублениям рунических символов и почти в самом низу, у земли, нашла стёртую фразу. Роберт присел, но Алекс убрала руку за секунду до того, как его ладонь накрыла поверхность камня, всё ещё хранящую тепло её руки.

– Это «Речи Высокого» из Рагнарёка, просто выхваченная из контекста фраза, должно же здесь где-то быть написано её продолжение. Мастер, выбивший знаки, не мог так обрывисто нанести текст.

Роберт наклонился почти до самой земли, всматриваясь в неясные символы, Алекс занималась тем же самым, обследуя обратную сторону.

– Не вижу ничего, – разочарованно протянула она.

– Иди сюда, – внезапно позвал её Роберт, в голосе которого послышалось оживление. – Смотри.

Он указал на маленький значок в нижней правой половине.

– Трикветр? – прошептала Саша. – Но почему так низко выбит? Их обычно наносили по центру.

– Не знаю, не хотели выделять конкретно этот скрижаль? Думаю, стоит поискать в этом парке ещё камни с таким же неприметным знаком. Это что-то вроде печати отличия. Дём, иди сюда.

Роберт подозвал друга, показывая, что они обнаружили.

– Надо найти камни, помеченные таким же знаком.

Тот растерянно обвёл взглядом парк.

– Шутишь? Да их тут никак не меньше сотни!

– Они все будут примерно одно формы, – успокоила его Алекс, но, помедлив, неуверенно добавила, – возможно… Давайте приступим, иначе мы застрянем здесь до вечера. Или нам помешают студенты. Пока идут лекции, мы можем совершенно спокойно всё здесь обследовать.

Последующие пятнадцать минут они разбежались в разные стороны, визуально поделив площадь на три участка. Перебегая от одного камня к другому, тщетно выискивая нужный знак, каждый из них пытался побороть рвущийся наружу вздох разочарования. Это было всё равно, что искать иголку в стоге сена.

Роберт уже был готов сдаться, признавая, что его догадка не была верна, когда тишину туманного утра прорезал ликующий вскрик Алекс.

– Нашла, я нашла!

Они с Демидом сразу же бросились к ней. Алекс стояла на коленях перед маленьким камнем. Наверное, самым небольшим в этом парке.

– Вот смотрите.

Она опустила руку к земле, трава под её нажатием примялась, открывая высеченный крошечный значок трикветра.

Роберт опустил руку ей на плечо, слегка сжав, тем самым выражая благодарность и восхищение её терпением.