– Мы ведь только позавчера виделись. Думаешь, уже куда-то уехал?

– Да, он в постоянных разъездах, – подчеркнул он слова жестом, разрезав пространство ребром ладони. – Видела бы ты его дом, это настоящий музей артефактов, и вот там-то как раз охранная система чёткая, как часы.

Кончиками пальцев Алекс любовно погладила тёмные отполированные перила лестницы. Боже, тут действительно ничего не изменилось. Дом был построен давно, Акимов не был ретроградом и консерватором, но в особняке ничего не менял.

– Как долго ты его знаешь?

Роберт на секунду задумался.

– Года полтора, нас Лапшин познакомил.

Девушка кивнула. Виктор Иванович Лапшин когда-то обучал их древнейшей истории. Слегка чудаковатый, он однако был настоящим кладезем информации, его лекции всегда представляли собой живой диалог студентов с профессором. Многие любили и уважали его.

Роберт подвёл Алекс к двери одной из спален и, слегка замешкавшись, распахнул её.

– Ну, располагайся, я пока свяжусь с Дёмой, буду ждать тебя в кабинете. – Потом улыбнувшись, добавил: – Дорогу ты знаешь.

Когда за Алекс закрылась дверь, Роберт не нашёл в себе сил и желания сразу же отойти от спальни. Чего он ожидал? Что она выглянет и позовёт его? Пригласит войти? Или ей потребуется какая-нибудь помощь?

Роберт уже ощутил, как невидимым образом изменилась атмосфера дома, который будто бы три года ждал возвращения своей законной хозяйки. Он ничего не менял в нём. Сознательно или нет? Роберт старался не думать об этом. Так же как он не желал задумываться, почему за прошедшие года не предложил ни одной другой женщине, из тех, с которыми встречался, задержаться здесь подольше, чем середина утра после проведённой вместе ночи.

Спустившись в кабинет, он первым делом позвонил Демиду. Тот оказался в городе и пообещал подъехать в течение часа. Затем Роберт набрал ещё один номер.

***

Алекс осталась одна и, кажется, даже слегка растерялась, не понимая, что делать. Это была одна из гостевых спален: чистая, прибранная и необжитая. Чудесно, значит, гости у Акимова часто не задерживались, если в принципе бывали. Саша фыркнула из-за собственных мыслей. Это что, расследование? Десяти минут не прошло, а она уже думала о тех, кто гостил в доме бывшего. Это совсем её не касалось! И ей не должно было быть никакого дела до его личной или общественной жизни.

Она подошла к кровати, желая плашмя упасть на неё и не вставать до самого утра. Ноги нещадно гудели, требуя скинуть каблуки, что Саша с тяжким стоном и сделала.

Выпутавшись из блузки с юбкой, настойчиво льнувших к телу, направилась в ванную комнату, понимая, что лишь продолжительный горячий душ поможет ей расслабиться и успокоить нервы.

Чуть позже, избавившись от усталости и напряжения прошедшего вечера, Алекс, завернувшись в мягкий халат, сушила волосы феном и перебирала в памяти всё, что пережила сегодня. Вид разорённой квартиры, беготню по Садовой, дикую скоростную езду в машине, ослепляющий свет клуба на пару с закладывающей уши музыкой и Роберта, без всякого стыда прижимающегося к ней всем телом в нише.

Перебор…

Закрыв глаза, она потрясла головой, прогоняя наваждение.

И вот теперь, как итог: она в его доме. Всего лишь позавчера он вновь нарисовался в её спокойной жизни, и эта спокойная жизнь… закончилась.

Выключив фен, Саша вышла из ванной и, посмотрев на часы, обнаружила, что потратила на всё не более чем сорок минут. Спускаться вниз до приезда Демида – значит остаться наедине с Робертом, а это нежелательно для неё и её расшатанных нервов. Поэтому она твёрдо решила не выходить из спальни ещё как минимум час. Александра направилась к встроенному шкафу, надеясь обнаружить что-нибудь подходящее из одежды. Снова натягивать на себя то, в чём приехала – желания не было. Можно, конечно, спуститься в халате и шокировать мужчин. Она усмехнулась, рассчитывая, что какая-нибудь чистая футболка для неё найдётся.

Алекс открыла шкаф и замерла. Вещи. Её вещи. Она думала, Роберт уже давно избавился от них, но нет, всё, что она не успела или не захотела прихватить, когда уходила, было здесь.

«Наверное, всё», – с улыбкой подумала она, доставая засушенный бутон розы, одиноко лежавший на полке.

Странно, что Акимов решил сохранить его. Хотя он знал, вернее, помнил, а может даже и уносился мыслями в прошлое, как она сама порой.

В тот день она выскочила на свежий воздух после наискучнейшей лекции по латыни. Было солнечно и жарко, и почему-то сидеть в лекционном зале совершенно не хотелось. Читая исписанный конспект и вертя в руках зелёное яблоко, Саша шла вдоль корпуса к небольшому палисаднику, где по обыкновению сидели студенты разных курсов, общаясь или готовясь к зачётам.

Тут то он и вырос перед ней, словно бы из ниоткуда.

– Эй, привет!

Она подняла взгляд на парня, перегородившего ей дорогу. Синие глаза под отросшей чёлкой сверкали лукавством, уголки губ были растянуты в улыбке, верхняя пуговица белоснежной рубашки – расстёгнута, а тонкий пижонский галстук слегка сдвинут в сторону. Растрёпанная небрежность – вот как бы она это назвала.

– Привет.

Сделав шаг в сторону, она попыталась обойти его, но он шагнул вслед за ней.