В начале мая здоровье сильно пошатнулось, Клара поняла, что уродливое отражение в зеркале это уже совсем не иллюзия, страшная маска или приступ шизофрении. У неё реально еле видно глаза, просто через несколько часов отёки разглаживались и к обеду она выглядела более-менее. Зато отношение к ней со стороны Ивана теперь уже точно не более-менее, а стало явно негативное, хотя это не отражалось на рабочих часах, она работала примерно, как все, да и зарплата была не ниже чем у других продавцов. Просто хоть Иван и пытался скрыть своё омерзение и раздражение при разговоре с Кларой, получалось у него плохо, она объясняла себе это тем, что просто люди её не любят, а этот низкий страшненький мужичок, наверное, комплексует из-за своего роста. Зато с Алёной улучшились отношения, не сказать, что они стали подругами, но какая-то напряженность первых дней прошла, к тому же Клара заметила, что за последние месяцы её коллега как-то похорошела, что изменилось во внешности не понятно, но она точно стала лучше. С Олей, второй продавщицей всё было просто нейтрально, иногда только казалось, что она чуть побаивается Клару или стесняется и поэтому избегает, но точно не чувствует такого же как Иван.

А ещё к концу весны Алина рассталась со своим парнем, гулянки временно прекратились, что дало Клариному организму передохнуть и залатать дыры, зато теперь Алина каждый день зачем-то приезжала именно к Кларе, чтобы излить свою душу, пожаловаться и спросить совета, хотя выбор более чем странный, потому что Клара была в отношениях только однажды и давно, но тем не менее подруге ни в чём не отказывала, выходила и после смены и когда на работу нужно на следующий день, сидела хоть до двух, хоть до трёх часов ночи, выслушивая в дорогой машине о том, как жизнь несправедлива к её подруге. Правда надолго Клары не хватило, когда Алина целый месяц прокручивала одну и ту же пластинку, её бесплатная психологическая служба не выдержала:

— Может хватит уже? — спросила Клара, — ты себе найти можешь ещё лучше хоть завтра.

— Лучше уже никого не будет, — с намокающими глазами, вытирая нос в свою ладонь произнесла Алина.

— Ты же сама недавно говорила, что он, — Клара матерным образом процитировала подругу о том, как её парень надоел ей, — и вообще кто-то там ещё лучше есть, да и вообще, что ты делала, когда уезжала в Турцию?

— Ну он же не знал, — искренне сказала Алина.

— А какая разница? У тебя вся трагедия только потому что тебя бросили быстрее чем ты.

— Ладно, — из голоса пропали любые слезливые нотки, — мне пора уже.

— Пока, — сказала Клара, сразу же выходя из машины.

Алина уехала, а Клара отправилась домой, испытывая чувство вины, порываясь взять телефон и написать подруге, что та не так её поняла, но следом всплыли воспоминания про зимний переучёт, когда нужно было ехать на основной склад с самого утра и пока порученный отдел не пересчитают, то домой никто не пойдёт. Клара и её напарница, которая работает в какой-то другой «Мире» справились в десять вечера. Автобусы уже не ходят, вызвать такси даже далёким эхом не звучит в голове, потому что это очень дорого, тогда-то она и решила позвонить Алине, вдруг та сможет её забрать, но оказалось, что у Алины нет бензина, Клара сказала, что отдаст за него деньги, но выяснилось, что Алина вообще уже спит и так лень куда-то ехать. Что ж, мороз не сильный, Клара пошла пешком девять километров, как она потом выяснила дома, до города, там-то автобусов было полно. Она не считала, что подруга ей что-то должна, но Алина сама рассказывала, как её просила «крутая девочка из универа» отвезти её в другую область, а ещё одна «крутая девочка» просила забрать её ночью из клуба, и Алина так спешила, что даже нарвалась на штраф. Ну Клара не крутая, поэтому всё логично.

И желание извиняться и объясняться перед подругой как-то отпало.

Правда, похоже, что Алина не сильно-то и обиделась, потому после воскресного разговора уже написала Кларе сообщение, в котором спрашивала работает ли та в пятницу, Клара которая несмотря на все доводы своего разума всё ещё испытывала вину, этому сообщению обрадовалась и ответила, что в пятницу она в магазине до десяти, но сходить куда-нибудь можно.

В итоге сама же и предложила пойти «на Майскую», улицу где сосредоточены бары, забегаловки и прочие заведения, в которых можно отдыхать культурным людям, не приемлющим пить на скамейках в парках или даже у себя дома, потому что дома нет атмосферы. Алина на это предложение охотно согласилась и сказала, что Диана тоже обязательно будет.

В половину двенадцатого они уже мчали в центр города, потому что Майская улица находилась совсем недалеко от него. Клара оделась в новое платье и накинула новую кожаную куртку, кожаная она конечно же была только на вид, не по материалу. На этот прикид она истратила половину апрельской зарплаты, хотя собиралась купить себе что-нибудь просто тёплое, спасающее от ветра, но образы, всплывшие в голове, в которых она представила себя как раз-таки на Майской, с бокалом в руке, а потом представила каких-то других женщин в похожих одеждах и все они успешны и счастливы. С тех пор что-то внутри настойчиво зудело о том, что и Клара станет такой же, надо лишь только купить два этих товара.

В тот вечер Клара только захлопнула дверь Алининой машины, как действительно почувствовала себя счастливой и уверенной в себе, даже взгляд Алины проскользивший от обуви до груди, а потом хлестнувший глаза Клары не сбил этого настроя. А может Алина вообще делала ей комплимент. Скорее всего так и есть. Диана не говорила ничего, словно Клара оделась как обычно, но для Дианы это вполне могло бы так и быть, потому что она никогда не зацикливалась на шмотках, косметике и деньгах. Очень странно, что они с Алиной так сблизились и зачем Диана всё время слушает про свой вес или про внешность разные колкости и иногда лишь смеётся над ними. Например Кларе, Алина не рискует, как та думала, сказать что-нибудь про её осанку, грудь или рост.

Они походили по улице выбирая куда отправиться, снаружи мест не было, жаркая весенняя ночь вытянула много народу из их домов, в некоторые заведения даже очередь стояла, а где очереди не было были охранники, которые всем равнодушно сообщали, что больше зайти нельзя. Надо уточнить, что улица не являлась прямой линией с домами по обе стороны, а извивалась как змея на разных высотах, вот забравшись повыше три девушки и увидели перед собой бар под названием «23:59».

— Пошли, — сказала Алина и вскоре они без проблем проникли внутрь.