И ничего не произошло, курок если и двинулся с места, так на какие-то микроскопические значения, она нажала ещё и ещё, почти радовалась, что ничего не происходит, в душе бурлило и полное нежелание приносить вред этому человеку и смесь обиды с ненавистью за то, что он возомнил себя хозяином чужих жизней, жизней, которые для Клары не были таким уж пустым звуком. Спокойно смотря на потуги Клары Иван схватил пистолет за дуло, с силой вырвал его и её рук и снял с предохранителя, после чего вернул оружие обратно подойдя к девушке ещё ближе, так чтобы пуля могла пройти между глаз. Но снова не произошло ровным счётом ничего, курок нажимался, а выстрела как не было, так и нет, на что Иван только улыбнулся и тяжело вздохнул. Его усмешка словно опять подпитала ярость в Кларе, она перехватила пистолет, размахнулась и ударила своего самого главного врага, каким она его сейчас заставляла себя считать, рукояткой как раз между бровей, чуть повыше, чем рассекла кожу, а брызнувшая кровь попала ей в глаз и заставила зажмуриться. Клара инстинктивно отвернулась, протирая глаза, она и не заметила, как Абышев подошёл к ней в плотную и снова выдернул оружие из её рук, она думала запротестовать, посмотреть, что он будет делать, «наверное меня убивать» — пронеслось у неё в голове, однако всё что она услышала — так это удаляющиеся шаги. Когда уже получилось наконец-то проморгаться она крутила головой, но нигде не видела Ивана, даже и не заметила, как пространство вокруг стемнело, лишь по краям горизонта со всех сторон осталась алая полоска неба. Рванувшись назад к дороге, она не увидела никого, побежала ко второму краю холма — пусто, к его противположной стороне — тоже самое, оставалось только ломануться вперёд, что Клара и сделала и не успев пробежать буквально нескольких шагов, как её остановил звук выстрела. Он был слышен как раз откуда-то спереди, мгновенно словно приступ резкой боли прокатился по всему телу, не понятно от чего, ведь стреляли точно не в неё, ну или попали не в неё. Клара прошла несколько метров и увидела тело Абышева, пуля была пущена им прямо себе в голову, в висок. От этой картины она обомлела, сразу даже отказывалась верить, что это правда, мгновенно ощутила какие-то укоры совести, мол он и сам мучился, а она пришла тут с полными обвинения глазами и мыслями.

Помимо странной, какой-то неестественной тьмы, которая была неравномерной, то чёрной, то немного выцветшей переходящей в серую, сильный ветер поднялся и для Клары, он и пошевелил огонёк, который вспыхнул из отверстия в виске Ивана, далее там, где у него совсем недавно билось сердце стала тлеть одежда, спустя несколько мгновений, с каким-то характерным хлопком огонь воспылал и там. Клара была словно загипнотизирована этим зрелищем, следующими загорелись ладони и меньше чем через минуту горело всё тело, от которого во все стороны огонь стал расползаться по земле. Недолго было ждать пока языки пламени начнут цеплять её ботинки, придя в себя она сообразила, что надо бежать отсюда, потому что не так уж много осталось до того момента, как загорится вообще всё. Со всех ног она бросилась к дороге, но пока бежала огонь захватил все пути к отступлению: дорога пылала так, словно была пропитана от поверхности к самому своему основанию бензином. В панике Клара развернулась, и теперь уж заметила, как старик, которого недавно наблюдал Абышев, который, как она считала приснился ей в лесу, возвышался над ней, молча протянув огромных размеров руку, по сравнению с которой Клара казалась какой-то букашкой, она взошла на ладонь. Огромные пальцы крепко, но мягко, будто одеяло, надежно удерживали её, и она стала подниматься над землей своим жаром почти дотягивающейся до высоты, на которой она теперь находилась. В один момент всё же воздуха стало больше, а прохлада неба оказалась приятной как никогда.

Клара в руке старика, да и сам он, сейчас смотрели вниз, там холм превращался в комок бурлящей лавы, он не терял своей шарообразной формы. Немного времени прошло перед тем как и лава преобразовалась и всё казалось чистым огнём, тогда-то этот огненный шар, не сказать, чтобы правильной формы поднялся в небо, размеры его были огромными, словно вся эта гора послужила материалом для его тела. Шар, или точнее, по форме он больше напоминал яйцо, в миг как цветок раскрылся, однако отойдя от шока Кларе стало очевидно, что это не цветок, а огромная птица из огня, которая с характерным шумом и треском сильного горения шевелит крыльями, немного повисев перед стариком и Кларой она метнулась прочь, в сторону города.

Считанные секунды понадобились птице, чтобы добраться примерно до середины населённого пункта, там, чуть повисев в небе она спикировала вниз, но перед самой землей резко взмыла вверх и это действие повторялось несколько раз.

— Что он делает? — спрашивала у самой себя в уме Клара про птицу, имея ввиду Абышева.

— Пугает, чтобы все люди успели разбежаться, — ответил ей голос без красок, опять словно звучащий одновременно у неё в голове и снаружи.

— Там завод, точно, водочный, — озарило Клару.

Пару пикирований и взлётов, и птица последний раз возвысившись бросилась вниз, в первые секунды вроде бы не произошло ничего, а потом в небо стали подниматься, то там, то здесь столпы огня.

— Это всё? Он растворится в этом пожаре? — теперь целенаправленно спросила Клара старика, — где он?

На этот раз он ей не отвечал, потому через несколько минут в небе парило облако из огня, которое незаметно опять трансформировалось в птицу, сильно поубавившуюся в размерах, она, немного покружив над местом, которое по всей видимости превратилось в угольки, среди которых вряд ли можно будет опознать стоявший там ещё несколько минут назад ликероводочный завод, полетела прочь от двух своих наблюдателей.

— Куда он? — спросила Клара искренне переживая.

— Куда захочет, — ответил спокойно старик.

Клара поплыла по небу, обвернувшись назад заметила только пустырь с кругом выжженной земли почти идеальной формы. Куда её несла эта сила она не спрашивала, потому что спокойствие заполняло душу до последнего атома, что уж там, она почти заснула, но всё же не давала себе делать этого, пока не оказалась перед подъездом Анастасии, сама не понимая каким образом, она с неба попала на землю, будто только была сверху над двором и вот через миг перед ней уже открытая подъездная дверь.

Ещё же, как она была сейчас уверена, ей всю дорогу снились беспорядки, словно изуродованные люди поднимали, то там, то здесь бунты, штурмовали участки полиции, громили банки и в общем делали всё, что обычно описывают словом восстание. Что это был лишь сон заставляла думать и абсолютная тишина двора, в котором она сейчас стояла. Выйдя из своих мечтаний и ступора Клара побежала на этаж к Анастасии, дверь в квартиру была открыта, да и в единственную комнату тоже, на пол лился голубой свет монитора, пару секунд и на пороге комнаты уже материализовался силуэт Анастасии, хорошо, что Клара сейчас не видела её лица, потому что по голосу было очевидно та очень сильно зла.

— Где ты была? — без обиняков спросила Анастасия, — в голове вообще что-то есть?

Клара растерялась не от испуга, а потому что не знала, как начать рассказывать обо всём, что она видела.

— Я даже в твоей общаге побывала, забрала твою карточку и телефон, документы, где ещё было тебя искать?

— Я искала Абышева, мне прислали доказательства того, что это он убил мать, убил всех людей, которые у меня единственными уже не то что друзьями были, да кто у меня кроме них вообще был-то.