Шрифт:
— Беатрис, после увиденного ты, должно быть…
— Выслушайте меня. Агнесс, герцогиня на портрете в твоей комнате…Это Твила Кроули, да? Её ведь сожгли живьем, да? — девушка неохотно кивнула, обнимая себя руками. — Рядом с ней на портрете был мальчик. Которого там теперь нет…
— Зачем ты напоминаешь мне об этом!
— Агнесс, этот мальчик Айзек Кроули. Темные волнистые волосы, голубые глаза, брючки с подтяжками…Это он, я права?
— Да, но откуда…Ты ведь не видела этот портрет раньше?
— Не видела. Но я видела самого мальчика. И…У него был красный мяч.
— Погоди, — перебил меня Брис, подходя ближе, — я думал это твой знакомый. Он же всё время за тобой хвостом ходит. Я думал, это ребенок горничной, который к тебе привязался…
— Как…это…хвостом?
В комнате воцарилась тишина, и даже Арчибальд нахмурился, молча доливая в стакан виски.
— Простите, конечно, но мне не могло показаться. Да, темненький мальчик, в белой рубашке. Лет семи. Всё время бегает сзади тебя и пытается взять за руку. Я ещё подумал, почему ты не оборачиваешься…
— Ты не шутишь? — сквозь зубы произнесла Джанет, садясь на пол и запрокидывая голову.
— Стал бы я шутить…
— А то, что всех жен герцога убил один и тот же хрен, вас не смущает? — произнес Арчи, смотря в список. — Тут и за Айзеком этим преступления водятся. Если все эти люди были убиты по приказу герцога, то он был явно психом. Хотя, как не быть психом, когда твои жены пытаются убить детей, а другие дети умирают, не доживая до трех лет.
— А то, что он убивал некоторых по прихоти или за бесполезность, как тебе?
— Прекратите! — закричала Агнесс, закрывая уши и отходя к настежь раскрытому окну. — Я ничего не понимаю!
— Вы меня, конечно, простите, но сейчас я скажу очень глупую вещь.
— Марвин, ты и без того уже наговорил херни…Ну, добивай уж.
— А…Если тут жили вампиры?
Все обернулись в сторону Марвина, одаряя его скептическими и злобными взглядами.
— Я в призраков верю больше, чем в вампиров. Фильмов насмотрелся? — почти прокричала Джанет, утаскивая у Арчи бутылку и наливая себе виски в стакан.
— Но… — вспомнила я было о трупе, но покосилась на Арчи. Нельзя ведь рассказывать…
— Он знает, — сказал Брис, кивая в сторону парня, — вытащил из меня всё. Что ты хотела сказать?
— На трупе, на шее было две дырки…И сам труп был таким белым, словно бы в нем вообще крови не было…
— Беатрис, и ты туда же!
— Попрошу заметить, что все в этом замке бледные, — поддержал Марвин, — и ходят они с такой скоростью, что уследить за ними не можешь! И в записке Авалона сказала «Кровопийцы»!
— Ходят они и правда быстро, — согласилась Агнесс.
— А когда Беатрис уколола палец, служанка тут же ушла из комнаты и даже не помогла ей, помните?
— И манеры у них старинные…
— Так давайте проверим! — воскликнул Арчи, явно сдаваясь под напором алкоголя. — Прижмем к стене горничную. Покажем ей кровь. Если не сдержится — вампир.
— Я не очень хочу это проверять…Они ведь, должно быть, сильные.
— Как быстро вы приняли идею существования вампиров! — вскликнула Джанет.
— Знаете, меня ведь Моника волнует. Она…странная, — тихо сказала Агнесс, — я думала, что Габриэль её на наркотики подсадил, но…
— У нас в замке есть Габриэль? — удивленно произнес Брис, вглядываясь в список. — Тут тоже есть какой-то Габриэль Кроули.
— Не думаю, что они родственники. Они ведь совершенно не похожи.
— Может, он в мать пошел.
— Ребят, — негромко произнесла Агнесс, подходя ближе, — давайте уедем. Хватит уже с нас.
В комнате в очередной раз возникло молчание, нарушаемое лишь стуком починенных часов с маятником. Мы несколько раз переглянулись, но безмолвно поняли, что единогласно пришли к решению. Все поочередно кивнули.
— Даже, если это эксперимент, он прошел успешно, — заключил Марвин, закрывая тетрадь. — А, если это не эксперимент, то лезть в эти дебри нам не стоит.
Глава 17. Четверо
Положив косметичку в и без того забитый под завязку чемодан, я в очередной раз схватила с тумбы телефон. Вилфорд так и не прочитал моё сообщение, не отвечал он и на звонки, отчего чувствовала я себя если не скверно, то одиноко уж точно. Как мне рассказать об истинной причине столь скорого возвращения домой? Я не придумала ничего лучше кроме, как сослаться на последствия эксперимента и на постоянный страх о мысли о гуляющем маньяке. Говорить ли ему о призраках? Нет, нет и ещё раз нет. Я люблю Вилфорда и не хочу расставаться с ним потому, что он сочтет меня сумасшедшей. О вампирах так и вовсе речи идти не может, не только потому, что это абсурд, но и потому, что я сама до сих пор не считаю это правдой.