— Рассуждаешь словно алкоголик с многолетним стажем, — засмеялся я, съев большую дольку лимона.

— Как ты можешь пихать в себя эту гадость? — Родиона передернуло. — От одного только вида, как ты ешь, во рту увеличивается слюноотделение.

— Ничего, — я пожал плечами, достав из кармана вибрирующий телефон, — это поможет твоему желудку.

Посмотрев на экран, тяжело вздохнул.

«Мама».

Мне совершенно не хотелось с ней разговаривать, выслушивая новые нотации, поэтому, кинув смартфон на стол, залпом осушил бокал.

— Яночка звонила? — усмехнулся Данил.

— Я же просил её так не называть, — поднял голос. Меня раздражало, когда друзья называли маму по имени, считая это своей фишкой. — Для вас она Яна Фёдоровна.

— Воу, друг, не горячись, — Родион виновато поднял руки. — Он же пошутил.

— Я тысячу раз говорил, что это не смешно, — телефон не переставал вибрировать, ещё больше выводя меня из себя. — Если такое повториться, можете не обижаться за разбитое лицо.

— Да поняли мы, — простонал Данил, закрыв глаза. — Ответь лучше на звонок — нереально раздражает.

Еще несколько секунду я повертел смартфон в ладони, но в итоге сдался.

— Сколько можно звонить? — спросил недовольно. — Если я не беру трубку, значит занят. Зачем насиловать мой телефон?

— Как ты можешь так разговаривать с собственной матерью? — на том конце послышался ворчливый женский голос. — Забыл на чьи деньги живешь?

— Отца, — равнодушно ответил, налив новую порцию алкоголя. — Что ты хотела?

— Бессовестный мальчишка, — истерично отметила мама, но быстро сменила тему. — Ты не забыл, что сегодня у нас семейный ужин — твой брат наконец-то приехал домой.

— Ты так говоришь, словно он с войны вернулся, — я усмехнулся, отпив коньяк, — а не решил навестить любимых родителей.

— Элизар! — она крикнула так, что мне пришлось убрать телефон от уха. — Я не собираюсь спорить с тобой и лишь хочу сказать, что, если ты не явишься через тридцать минут, отец заблокирует твою кредитную карту.

— Угрозы? — покачав головой, разочарованно улыбнулся. — Я подумаю над этим.

Отключившись, опустошил второй стакан.

Наши отношения с братом нельзя было назвать идеальными, даже больше — родственными. В детстве мне всегда хотелось его внимания, но Марк был постоянно занят сначала на учебе, потом на тренировках по баскетболу.

Ему было просто не интересно играть с маленьким мальчишкой.

Когда я повзрослел, уже сам не видел смысла в нашем общении. А пять лет назад Марк окончил университет и переехал в Москву. Отец помог ему устроиться юристом в одну крупную строительную компанию, а потом и открыть собственное агентство. С тех пор брат ни разу не приезжал в родной город и вот, вернулся.

— Дань, кажется, мы его теряем, — из размышлений меня вытянул голос Родиона. — Что такого сказала Яна Федоровна, что ты аж побледнел.

— Сегодня вечеринка отменяется, — тяжело вздохнул, встав с барного стула. — Марк приехал.

— Семейный вечер? — усмехнулся Данил. — Родь, как думаешь, сколько он сможет там продержаться? Минут 10?

— Ставлю на полчаса, — засмеялся Томилин.

— Вас послать или сами дорогу найдете? — закинув в рот ещё одну дольку лимона, бросил на стол ключи. — Вызову такси. Пригонишь завтра тачку к университету?

— Конечно, — кивнул Данил.

Наш дом находился в небольшом дачном поселке, находящемся за городом. Отец один из первых купил там недвижимость, а позже занялся застройкой территории, продав большинство коттеджей. Сейчас наш район считался одним из самых дорогих.

Расплатившись с таксистом, я долго не хотел заходить внутрь, устроившись на больших качелях за забором. Сентябрь в этом году был особенно тёплым, поэтому мне нравилось раскачиваться, ощущая легкие дуновения ветра.

— Почему не заходишь? — сбоку послышался низкий мужской голос.

Обернувшись, я увидел улыбающегося Марка. Брат всегда отлично выглядел, но за эти пять лет он изменился, набрав десятка два, но не жировых отложений, а чистых мышц. Я даже на секунду позавидовал его широким плечам и рельефному телу.

— Хотел подышать свободным воздухом, — я поднялся, чтобы пожать его ладонь. — Рад тебя видеть.

— Взаимно, — Марк сначала сомневался, но потом притянул меня для объятий. Не смотря ни на что, мы оставались родными людьми. — Ты так вырос…

— Когда ты уехал мне было всего лишь 13, — усмехнулся, сев обратно на качели. — Сейчас же мне практически 19. Конечно я изменился.

— А язык твой стал острей… — брат приземлился рядом. — Мама рассказывала про ваши выходки.

— Все не так ужасно, она чересчур нагнетает, — закатив глаза тяжело вздохнул. — Просто я считаю, что молодость дана для радости и веселья, а не для заковывания себя в цепи обязательств. Итак пришлось пойти на поводу родителей и поступить на экономический.