Однако ее принцем на белом коне оказался не русский парень, а пятидесятилетний египтянин, отец трех взрослых сыновей, младший из которых был ровесником Веры. Звали его Шариф Камаль, он был генерал, занимал высокий пост в Генеральном штабе Объединенной Арабской Республики и был горячим сторонником дружбы с Советским Союзом, несмотря на то что военное образование получил в Англии. Пару лет назад он похоронил свою жену, с которой прожил почти тридцать лет.

Как-то раз Шариф, в сопровождении целой свиты военных, зашел в зал, где шла наладка ЭВМ и увидел молодую девушку в белом халате и черных домашних кожаных тапках, сидящей у панели управления этой самой машины и самозабвенно щелкающей на ней многочисленными тумблерами. Чувствовалось, что она увлечена своей работой, и находится в каком-то другом мире, напевая себе под нос и изредка поглядывая на бумагу, исписанную какими-то символами.

В действительности Вера была так увлечена своим делом, что не увидела вошедшего генерала, который заинтересовавшись панелью управления ЭВМ, похожей на пульт управления звездолета, как его рисовали в фантастических романах, встал прямо за ее спиной.

Для продолжения работы Вере надо было взять вторую часть нарисованного ей же алгоритма работы центрального процессора, который как она знала, лежал на столике прямо за ее спиной. Введя последнюю команду, она, как всегда, оттолкнулась ногами от массивной стойки процессора. Кресло на колесиках послушно поехало назад, но уперлось не в столик, а в военного, который стоял за ее спиной.

Наезд на генерала был не сильный, но неожиданный. Вера даже ойкнула от удивления, повернулась на кресле, подняла глаза и увидела вверху роскошную генеральскую фуражку, черные глаза и усы на суровом лице, заробела и смогла только пискнуть excuse me. Внезапно суровое лицо генерала осветила улыбка и он, тоже на английском языке, поинтересовался, не ушиблась ли она?

Так она познакомилась со своим будущим мужем, который увидев светлые глаза Веры, недоуменно снизу глядящие на него, буквально утонул в них. В его душе пробежал какой-то радостный импульс, чего с ним не случалось последние лет двадцать.

После этого случая генерал стал часто заходить в машинный зал. Вера несколько раз за день перехватывала его взгляд, что приводило ее в смущение. Первый раз в ее жизни проблемы программирования стали занимать ее меньше, чем стремление понять эти взгляды.

Несмотря на то, что в любовных делах Вера Белова не особенно разбиралась – опыта было совсем мало, она каким-то женским умом понимала, что это ради нее генерал Камаль приходит к ним. Это ее одновременно радовало – какой женщины неприятно, когда ей любуются, и пугало. Перед поездкой в Египет ей объяснили о невозможности контактов с иностранцами, без разрешения руководителя их группы или куратора от посольства. А тут она, советская комсомолка, внезапно стала думать о Шарифе как об интересном мужчине, несмотря на то что он был иностранец.

Женщин в бригаде с завода САМ было всего две, Вера и Марина – специалист по запоминающим устройствам. Марина была лет на десять старше Веры, замужем и мамой первоклассника. Жили они в одной комнате, поэтому сдружились. Марина стала первой, с кем Вера поделилась своими вопросами, связанными с визитами к ним генерала. Стоит ли ей отвечать на его взгляды или пойти к руководителю группы и доложить ему о поведении генерала. Услышав это, Марина рассмеялась и посоветовал своей подруге не обращать внимания на немолодого араба, который раздевает взглядом каждую молоденькую хорошенькую девушку.

В принципы все, что Вера знала о Шарифе, сводилось к тому, что именно по его инициативе Египтом была приобретена у Советского Союза большая партия какого- то оружия и ЭВМ Урал. Еще она точно знала, что он примерно в два раза старше ее, далеко не последний человек в Египте и, наверное, у него была жена и хорошо, если одна – он же мусульманин, а также куча детей.

Послушав свою старшую подругу, Вера попыталась не обращать на генерала внимания. Видимо, у нее это получилось. Как- то раз, вернувшись с работы, подруги зашли в свою комнату и остановились как вкопанные. Около кровати Веры стояла огромная ваза, наполненная ярко красными розами. Роз было так много, и они были такими красивыми на длинных прямых стеблях, что могли бы порадовать какую-нибудь звезду кино, а не простую советскую девчонку, которой в лучшем случае на день рождения дарили букет цветов, сорванных на городской клумбе.

Первой молчание нарушила Марина:

– Ну, теперь иди к руководителю нашей группы и попытайся объяснить, откуда эти цветы. Скажи, что ты не давала никому не малейшего намека и сама в шоке от этого подарка. Не то, как бы тебе подруга, завтра не оказаться в Пензе.

Визит к руководителю группы – Анатолию Семеновичу Карпухину, принес еще больше неожиданностей. Увидев входящую в его кабинет расстроенную Белову, он поднялся из-за стола, чего никогда за ним не замечалось, и сделал пару шагов ей навстречу. Тут Вера обратила внимание, что в кабинете на диване у окна сидит одетый, несмотря на жару в костюм, еще один человек, который, как ей показалась, с интересом смотрел не нее.

Разговор с руководителем получился не долгий, но содержательный, что снова напомнило Вере о непредсказуемости жизни. Ее руководитель вместе с представителем Советского посольства – так отрекомендовался мужчина в костюме, настоятельно советовал Вере Ивановне Беловой быть повнимательней к генералу Шарифу Камалю, и когда он завтра пригласит ее поужинать, поблагодарить его за цветы, не вздумать отказаться и вести себя естественно, как полагается советской гражданке и комсомолке.

Наверное, на лице Веры было написано много вопросов, поэтому представитель посольства пояснил, с ней ничего страшного не случится, это хоть и светская, но арабская страна, они будут всегда на людях, вдвоем не останутся. Ресторан находится в центре города на берегу Нила. Удивление свое рестораном и едой особенно не высказывать. Смеяться над шутками не очень громко, но обязательно. Одеться в свои лучшие наряды, но не вызывающе. У генерала Камаля хороший вкус. Он долго жил и учился в Лондоне и не обидит такую приятную девушку, к тому же русскую. Общаться им придется на английском языке, русский он, к сожалению, не знает.