Прямо из зала увозят. Тюрьма. Зона. Начальник в первый же день четко обрисовывает легальные законы, худощавый человек, нелегальные. Стараюсь держаться особняком, не привлекая внимания, однако, уже через месяц жизнь вновь перевернулась.

— Конечно, Шмель, получил по заслугам, но так просто не оставит — спокойно произносит мужчина, а я не знаю, зачем подошёл и заговорил — Не смотри так. Просто хотел предупредить.

— Предупредить? Не видел, чтобы кто-то здесь о ком-то беспокоился.

— Кажется, ты хороший парень. Безобидный. Хоть и наркоман…

— Не наркоман — огрызаюсь и не даю договорить — Скоро адвокат докажет невиновность.

— Ладно — отмахивается и протягивает руку — Меня Рама зовут.

— Рама? Здесь у всех такие имена?

Усмехается.

— У многих. Так-то я Рома, но к авторитетам, лучше обращаться по кличке. Сам понимаешь.

Утвердительно киваю, хотя на самом деле ни черта не понимаю. В голове хаус. Холод от стен пронизывает тело до костей, мысли только о доме, об Асе, о неизвестности и непонимании. В особенности почему девушка не отвечала.

— Где так махаться научился? — не отставая, продолжал собеседник.

— С детства боксом занимался. Имею разряд. В армии улучшил физ подготовку — чеканю быстро, словно на экзамене отвечаю — Как давно здесь?

— Два года.

— За что?

— Грабеж — Рома тяжело вздохнул.

В комнате началось оживление. Взор метнулся в сторону входа. В дверном проеме появилась знакомая фигура, по роковой случайности или «везению», попавшаяся на пути. Точнее налетевшая на меня в первый же день.

За спиной накаченного мужчины, стояли ещё три парня, по местным законам некая элита, «свита» приближённая к королю. Внимание всех сокамерников обратилось на уголовников. Послышался шепот.

— Запомни, лучше спать с открытыми глазами — продолжает Рама понизив голос. Переводя взгляд, добавляет — Шмель здесь не последнее лицо, никто не пробовал тягаться за место.

— Не собирался — вновь огрызаюсь, нервы на пределе. Чёрная полоса кажется слишком длинной. Вновь и вновь получаю удар судьбы. Надо же такому случиться. В первый день угодить в переплёт. Мужчина хотел продемонстрировать власть, пошёл в наступления. Всего лишь уклонился, Шмель не ожидал, оступился, налетев на край тумбы, рассекая бровь. Слух, припорошенный сплетнями, быстро разошелся по тюрьме.

— Сейчас выглядит так, что новичок бросил вызов. Беспрецедентный случай. Он здесь за порядком присматривает, разруливает ситуации, входит в круг Бека — продолжает Рома.

— Бека? — данную кличку слышал, но мужчину ни разу не видел.

— Авторитетный вор. Пол жизни отсидел за решеткой. По большей части у него отдельная камера или же проводит время с начальником тюрьмы. Что тут добавишь, элита. Парень встает и уходит.

«Элита, мать его!» — проносится в голове — «Когда же все кончится?! Неприятность за неприятностью».

Всем телом продолжаю ощущать пристальное наблюдение со стороны Шмеля.

Рама прав, местных законов не знаю, но судя по шороху, дело дрянь.

Следующие пару дней проходят неоднозначно, кто-то наблюдает, другие обсуждают, третьи делают ставки. Догадывался о цели тотализатора, но отгоняю плохие мысли прочь. Однозначно, сокамерники стараются не приближаться ко мне. Сторонятся. Стал подобием белой вороны, если так можно выразиться, в этом месте.

Ночью слышится шорох, открываю глаза. Черная фигура нависает, с другой стороны раздается голос. Люди с двух сторон поднимают и уводят. В туалете уже ждали несколько ребят, во главе со Шмелем. Несомненно, мужчина хочет восстановить пошатнувшееся доверие, преподав урок выскочке.

— Позвал зрителей? — спокойно произношу, понимая, для чего привели и зачем здесь все эти люди.

— Быстро соображаешь, малёк — с оскалом произносит мужчина и рьяно делает выпад вперед.

Первый удар мимо. Уклоняюсь, одновременно становясь в позицию защиты. Второй и третий удары так же в воздух. По лицу видно, мужчина начинал злиться, имея отличную подготовку по боксу не пытаюсь нападать первым, стараюсь наблюдать и запоминать движения соперника. С первых минут становится ясно, Шмель явно не владел какими бы то ни было навыками боевых искусств, хоть и выглядел внушительным. Скорее уровень уличных драк. Выпуская еще один удар в воздух, мужчина нецензурно выругался, вокруг послышался шепот и даже смешки. Еще один взмах и отвечаю, попадая в челюсть. Шмель звереет, вновь идет в наступление. Пропуская еще один удар, зэк пошатнулся, но сдаваться был не намерен. Пропустив точные и прямые удары в голову, мужчина падает на пол. Бой закончен, соперник побеждён, думаю в азарте и быстро бьющемся кураже адреналина. В этот момент Шмель делает подножку, не успеваю среагировать и пропускаю удары. Блок защиты, чувствую авторитет выдыхается и наношу ответный, прямо в цель. Захват и вот новичок держит за горло матерого рэкетира. Толпа ликует, скалиться, приказывает добить. Но я ослабляю хватку, и как можно дальше отталкиваю соперника от себя. Толпа недовольно гудит, мне все равно. Не убийца, никогда не стану жестоким зверем, готовым клыками рвать глотки. Ощущать кровь жертвы, заставляя в трепете смотреть и разбегаться по углам при виде. Нет, не такой. Хочу уйти, отворачиваюсь и падаю. Сильная боль в затылке. Трудно дышать. Пытаюсь разжать крепкие руки на горле. Не получается. В глазах мелькают черные точки. Это конец. Ася, мы так и не увиделись. Не объяснились. Воздух почти заканчивается.

— Отпусти паренька — где-то звучит спокойный и невозмутимый мужской голос.

Хватка слабеет. Легкие вновь заполняются. Жадно хватаю ртом воздух, все еще тяжело дыша. Черные мошки продолжают плясать в глазах, все же удается рассмотреть мужчину напротив.

— Нечестно играешь, Шмель — продолжает седовласый старец.

— Что? Я победитель — бьет себя в грудь, а тон звучит яростно, глаза горят от злости.

— Поднимайся. Пойдешь со мной — обращаясь ко мне произносит мужчина, на вид около шестидесяти лет.