— Частично, с одной половиной — бросаю небрежно и пригубливаю фужер с шампанским.

— Настаиваю на исправлении ситуации. Такие люди Вам точно пригодятся.

— Надеюсь — продолжаю в той же безразличной манере.

Мужчина сделал небольшой жест, чтобы нас заметили и стал продвигаться сквозь толпу.

Каждый шаг давался с трудом, сердце бешено колотилось, а по венам вновь разливался огонь. Так близко, и одновременно, так далеко. Ее рука крепко держит другого. У них дом, семья и ребенок. Леся едва ощутимо дернула пальчиками, напоминая, что рядом. Отчего-то невинный жест придавал уверенность.

— Познакомьтесь. Это Шаповалов Юрий Ростиславович, его сват Рогозин Николай Николаевич, дочь Анастасия Юрьевна и зять Максим Николаевич. А это — обернувшись ко мне лицом продолжил — Беков Константин Павлович, со своей спутницей.

— Добрый вечер — твердо и невозмутимо произношу, хотя внутренние рецепторы кричали бежать и держаться подальше от этой семейки.

— Здравствуйте. Приятно лично познакомиться. Намного о Вас наслышаны — первым заговорил Николай Николаевич.

— Надеюсь, только хорошее слышали — отвечаю холодно, давая понять о подтексте.

— Безусловно.

Стараюсь не смотреть в сторону Аси, которая вцепилась в руку супруга. К светской беседе быстро встревает банкир, уводя Шаповалова в сторону. Максим молчаливо отходит назад, затем и вовсе направляется к бару. Очевидно за очередной порцией спиртного. Ася тоже разворачивается, хочет уйти, но не даю сделать этого. Заиграла музыка и я впервые смотрю прямо в глаза бывшей возлюбленной. Взгляды встречаются и кажется словно разряд тока проходит по телу. Как раньше, как в первый раз.

— Разрешите пригласить Вашу невестку на танец? — не разрывая зрительный контакт с Асей задаю вопрос отцу Макса, Рогозину Николаю Николаевичу.

Мужчина смотрит с опаской, но перед посторонними людьми отказать не в силах. Ася стоит в растерянности, читаю непонимание, немой вопрос. Беру за руку и ловко вальсирую в центр.

— Хорошо выглядишь — после нескольких поворотов начинаю долгожданный разговор.

— Спасибо — с волнением отвечает и я позволяю опустить руку ниже на талии.

— Слышал у тебя семья. Муж и ребенок. Все, как ты и хотела.

— Да. Я счастлива.

— Лгунья. Все так же плохо блефуешь. Мой совет — не садись играть в покер, проиграешь.

— Карточные игры. Внешний вид. Красивые слова. Ты изменился.

— Может всегда был таким — слегка пожимаю плечами.

— Нет, но всегда останешься в…

— В сердце — перебиваю, в надежде услышать желаемое.

— В воспоминаниях — холодно произносит, вновь бросая в пропасть.

— Тоже неплохо — усмехаюсь — Воспоминание — это, то что нас формирует, не дает сделать ошибку.

— И причиняет боль — Ася еле сдерживается, чтобы не заплакать. К глазам подступают слёзы.

Не могу продолжать. Грусть и печаль этой девушки трогают, задевают, заставляя сдаться. Проклинаю себя за это. Предала, унизила, посмеялась. Дурацкое сердце отказывается принимать правду. Смотрю в глаза и…не могу. Не могу причинить боль. Танец заканчиваем в полной тишине.

Музыка стихает. Звучат аплодисменты. Наши взгляды вновь встречаются. Разряд, удар, по венам сочится небывалые чувства. Разрушая мир вновь.

Все же удается быстро взять эмоции под контроль. Подвожу девушку обратно, к свекру. Рядом с Рогозины стоял отец Аси, Юрий Ростиславович и изрядно выпивший Максим.

Леся моментально хватает руку, напоминая о поддержке. Понимая, что за холодностью, прячу внутренние терзания.

— Ты задолжал танец. Помнишь? — проникновенным взглядом произносит Леся

— Как мог забыть! Твоя любимая песня — разворачиваю девушку в сторону танцпола. Краем глаза замечая, пристальное и оценивающее внимание мужчин и отведенный в сторону взгляд Аси.

— Уйдем? — еле слышно произносит Леся.

Мотаю головой, понимая, что выдержка может закончиться в любой момент.

Плавными движениями направляемся в другой конец зала. Поворот, ещё один и вот мы уже у дверей.

Водитель быстро подгоняет автомобиль.

В салоне ослабляю галстук на шеи и расстёгиваю верхнюю пуговицу.

— Как ты? — смотрю и встречаюсь с неподдельным волнением. Леся кладёт руку рядом и наши пальцы переплетаются.

— Спасибо.

— За что? — хлопает невероятно длинными и густыми ресницами.