Кроме бойцов и торговцев, которые будут заниматься тем, что у них лучше всего получается, Рунгару взял с собой Надин. Может, повезёт, и эта строптивица наконец-то найдёт себе пару. Маловероятно, но чем только духи не шутят? В прошлом году, правда, из этой затеи ничего не вышло... И чего ей с таким характером было не родиться парнем?!

Таверна называлась «Лунный волк», и держал её выходец из свободных охотников, давным давно женившийся на городской, да так и не вернувшийся в лесную крепость. Рунгару не возражал. Он никогда не удерживал тех, кто хотел уйти, иначе о какой свободе речь?

Фанфан прижился в городе, раздобрел, но всё ещё страшно гордился своим происхождением, и потому для земляков всегда держал лучшие комнаты за полцены.

Наряженная, как на чужую свадьбу, Надин спустилась в общий зал. Отец поначалу ворчал, что дочь вождя может получить всё самое лучшее в комнаты, но быстро сдался. Эту девчонку не удержишь: закроешь дверь — в окно выскочит. Единственное, на чём настоял, чтоб оделась как ей по статусу полагается, а то ещё за оборванку примут.

Платья Надин не любила, хотя носить умела, как и тяжёлый головной убор, состоящий из лент и каменьев. В нём, правда, и под ноги лишний раз не посмотришь — того и глади, свалится.

На неё глазели, но Надин не привыкать. Городские девушки не украшали лиц татуировками, а потому ничего удивительного, что роспись на лице дочери леса вызывала нездоровый интерес. Городским не понять...

Гордо прошествовав между столами, Надин заняла лучший, который трактирщик держал не занятым специально для охотников. Впрочем, кроме неё, других соплеменников в зале не наблюдалось. Торговцы отдыхали перед ярмаркой, воины ещё не вернулись с тренировки. А отец, как и ожидалось, предпочёл обедать в комнатах, в обществе напыщенного щенка Ромула.

Жена Фанфана — дородная, румяная, с милой улыбкой на круглом лице — тут же подскочила к дорогой гостье, торопясь исполнить любую прихоть. Надин заказала барашка с овощами и кружку вишнёвой наливки, чем, похоже, немного расстроила добродушную хозяйку. Что поделать, Надин никогда не разбиралась в изысканных блюдах, потому что на кухне родного дома готовили сытно, но предельно просто. Единственное, что разнообразило их стол — воздушные пышки с начинкой из ягод. Но это случалось не часто.

Сейчас, аккуратно отрезая небольшие кусочки баранины, и неторопливо их пережевывая, Надин скользила рассеянным взглядом по украшенным вышитыми картинами и декоративными тарелками стенам, и продумывала план побега. Конечно, не из дома — она слишком сильно любила отца, чтобы доставлять ему лишние огорчения. Ей нужен был повод не идти со всеми на завтрашние соревнования, да такой, чтобы до вечера её точно никто не хватился. Практически неосуществимая задача, но Надин не теряла надежду что-нибудь придумать.

Если отец узнает, что она задумала — озвереет. Но и отказаться от своей затеи девушка не могла. В конце концов, с мечом она обращается не хуже, чем тот же Ромул. Тогда почему она не может участвовать в соревнованиях? Только потому, что родилась не того пола? Несусветная глупость!

Из задумчивости её вывело чьё-то деликатное покашливание. Надин подняла глаза от тарелки, и с вежливым любопытством уставилась на того, кто осмелился нарушить её уединение.

— Доброй трапезы, прекрасная незнакомка, — очаровательно улыбнулся ей высокий светловолосый мужчина с глазами неестественного жёлтого цвета, — Я — Арсэт Кхан, профессор культуролог.

Она слегка кивнула и изогнула губы в едва заметной улыбке.

— Простите мою назойливость, — продолжал профессор, — мой интерес исключительно научный. Рисунки на вашем лице, — он коснулся пальцем собственной щеки, абсолютно гладкой, словно на ней никогда не росла борода, — простите, если нарушаю какие-то обычаи, но... мне бы очень хотелось узнать, что они означают.

Что-то такое было в его голосе, в интонации, от чего внутри у девушки возникло странное щекочущее чувство. Надин кивнула на стул напротив.

— Присаживайтесь, профессор Арсэт. Я — Надин, из племени свободных охотников.

— У вас очень красивое имя, — заметил он, — знаете, я почти год в Тайдленне, но ещё никогда не встречал никого, подобного вам.

— Всё очень просто, — улыбнулась она, — Наши племена не любят покидать леса. В город от нас обычно ездят только торговцы, а они не носят на лице знаков различия.

— Вот как, — протянул Арсэт, непринужденно откинувшись на спинку стула, — это очень интересно! Знаете, общины вроде вашей обычно закрыты для чужаков, так что для человека моей профессии просто огромная удача... — он замялся, опустил глаза, — Конечно, если всё это — большой секрет, я не стану расспрашивать.

Надин широко улыбнулась: подобная нерешительность взрослого мужчины для неё была вновинку, и выглядела как-то даже трогательно.

— Всё очень просто. Спрашивайте. Если мне не понравится, я так и скажу. У нас, свободных охотников, принято говорить без обиняков.

— Я запомню, — профессор подался вперёд, положил руки на стол. — Итак, прекрасная и прямолинейная Надин. Что означают знаки на вашем лице? Это временный рисунок, или татуировки?

— Татуировки. Свободные охотники не боятся боли, тем более, что она — ничто, по сравнению с некоторыми испытаниями, которые приходится пройти, чтобы заработать очередной знак. Хотя у женщин рисунков на лице и теле гораздо меньше, чем у наших мужчин.