– Уже темнеет, переночуем здесь. Сегодня ночью ты обратишься к богам и узнаешь, какой путь для нас определили, - приказал Скалль холодным голосом, не глядя на вёльву.

Он развернулся и направился в один из промерзших домов.

Конунг резким движением захлопнул дверь и остался наедине с трупами, лежавшими в обнимку в постели. Скалль вздрогнул, глядя на их высушенные тела, а потом присел на покосившийся скрипучий стул, упёрся локтями в колени и уронил голову на руки, уставившись в пол. Тяжкое бремя, которое никогда бы не согласился нести Торгни, давило на Скалля с такой силой, что ломило кости. Ему казалось, что он – ветвь Иггдрасиля, на которой держится весь Мидгард. Но на деле он был тоньше прутика, который вот-вот переломится. В животе урчало, ноги ныли, а руки замёрзли и не слушались. Скалль запустил пальцы в свои чёрные волосы, надеясь, что сможет в них согреться. Но те были промерзшие и колкие, словно сосульки.

Какое-то время он сидел так, просто глядя на трещину в полу. Сквозняк задувал из-под двери и из щелей в стене, поднимая с пола снежинки и пыль. Сначала в голове Скалля не было ни одной мысли, он просто медленно дышал. Но потом, вздохнув, впустил в сердце все свои чувства[НГ3] .

Конунг провёл ладонью по своему лицу. Он выпрямился, откидываясь на стуле и прижимаясь спиной к холодной стене. Ладонь его легла на живот, сдавленный тяжелым поясом. Скалль потёр доспех, а желудок ответил ему тяжёлым голодным урчанием.

***

Крепчающий ветер гонял снег между домами и небольшими, возведёнными вкривь и вкось заборчиками. Облака плотно сомкнулись над головой, но свет теперь шёл не с небес, а откуда-то из-за скал.

В домах не было никакой еды. Скалль, Фюн и Ракель исследовали лес вокруг, надеясь найти хоть что-то. Но только Ракель, взявшей с собой из домика лук и стрелы, удалось подстрелить двух маленьких птичек с черной головой и белыми полосками около глаз. Улла же нашла у дома дикую яблоню с покрывшимися белым инеем плодами. Она собрала все, до каких только смогла дотянуться. А те, что были выше, собирал Торгни.

Взяв двух тощих птиц, Скалль прошёл мимо вёльвы и своего друга, скрываясь в доме с натопленным очагом. Несмотря на дыры в стенах, разговора Уллы и Торгни он уже не слышал.

– Сильно болит? – вдруг мрачно спросила Улла, хотя с самого Ставангра они с Торгни не сказали друг другу ни слова.

Мужчина замер и посмотрел на девушку сквозь голые ветки. Улла не смотрела в его сторону, а только задумчиво отбирала прогнившие яблоки от тех, которые ещё можно было съесть. В тишине было слышно только, как бежит река и как прогнившие плоды, которые девушка выкидывала, падают в снег.

– Нет, - наконец покачал головой Торгни и с трудом переступил с ноги на ногу, чтобы пробраться к следующим веткам.

– Я видела на твоей ноге большую рану, - фыркнула Улла, всё ещё не глядя на воина.

– Хочешь услышать, что мне больно?

Девушка едва усмехнулась.

– Нет. Но могу помочь тебе. Через реку растет ольха. Мать учила меня делать из её коры отвар, заживляющий раны и останавливающий распространение заразы. Я собрала немного для тебя и этого большого болвана, - сквозь зубы прошипела Улла. Она всё ещё увлечённо перебирала корзину с яблоками. Если бы Торгни пригляделся, то понял, что она просто перекладывает плоды внутри корзины, делая вид, что занята.

Торгни проковылял в её сторону и, облокотившись на большую ветку, из-за чего всё дерево закачалось, навис над вёльвой.

– Я тебя совсем не понимаю, Улла, - он покачал головой. – То ты высокомерная избранная девчонка, жаждущая лишь возвышения. То гляди-ка… человек с большим сердцем.

Улла молчала, глядя себе под ноги.

– Скалль не верит мне. Я и сама не верю, что могу что-то сделать для Мидгарда. Боги шумят, но не говорят со мной, – прошептала она.

Торгни тоже ничего не ответил. Было очень страшно слышать, что единственная, на кого Скалль надеется в своём походе, не знает, что им делать.

– Боги выбрали нам другого спасителя, - прошептала Улла, шевеля одними губами. – Это больше не я и не Скалль. Потому что мы подвели богов… Я подвела богов, понимаешь, Торгни?

Слёзы побежали по щекам Уллы, а Торгни поспешил обхватить её плечи своей большой рукой и притянуть к груди. Их никто не видел в наступившей темноте. Болезненное солнце осталось с волком, сидящим среди заснеженных скал.

Улла попыталась выкрутиться из цепкой хватки, но Торгни продолжал её удерживать.

– Не надо, не трогай меня, - бубнила девушка. – Не надо меня жалеть, я…

– Ты избранная богами великая прорицательница, которая спасёт людей, - вздохнул Торгни. – Знаю. Скалль такой же, как ты. И не терпит к себе жалости, хоть он и истощён бременем. Поэтому я знаю, что тебе нужна защита.

– Это не так…

– Так, Улла. Поэтому я рядом. Когда это пришло к Скаллю, я не знал, что делать. Он боялся подвести богов и людей. Замыкался в себе, балансируя между нашим миром и Асгардом, который был глух к его мольбам. Думаю, что он до сих пор не понимает, почему боги избрали именно его. Для какой цели дали ему бессмертие? Должен ли он выжить, когда мы все умрём? В те мгновения, когда он сходил с ума от этих мыслей, я не знал, как ему помочь, - Торгни прижался губами к белоснежным волосам вёльвы.
– Но сейчас я готов защищать тебя от твоих тяжёлых мыслей. На этот раз я всё сделаю правильно, не так, как поступил со Скаллем… Твои чувства и слёзы под моей надёжной защитой.