— О, здравствуйте, Софья, — легко обняла девушку Розалия — Так рада вас видеть. Да, прием великолепен. Благодарю за приглашение.

— Ну что вы, что вы, — отмахнулась Софья, мягко обнимая знакомую — Я должна была вас пригласить, мы ведь столько лет не виделись. А ваш муж тоже здесь?

— О, да, мы уже много времени не виделись, столько новостей надо рассказать, — кивнула Розалия, отпуская давнюю подругу — А муж, да, где-то здесь. Наверное, спорит с Троцким.

— Троцкий тоже здесь? — ужаснулась Софья, мысленно прикидывая какие последствия могут быть после этого приема — Я, конечно, приглашала Седову, но не ожидала, что Троцкий прибудет вместе с ней.

— А они разве в ссоре? — удивилась Плеханова, известная сплетница — Так почему же они не могли прибыть вместе?

— О, нет, я не говорю, что они в ссоре, — отмахнулась девушка — Просто не думала что Лев Давидович решит посетить наше маленькое собрание. А теперь прошу меня простить, мне нужно отдать некоторые распоряжения. Ещё увидимся, Розалия Марковна.

И Софья поспешила упорхнуть в другой конец зала, прячась от всех взглядов, чтобы отдать некоторые крайне важные распоряжения. К ней сразу же поспешила подойти экономка.

— Смотреть, чтобы вина и шампанского было мало, чтобы все споры велись на трезвую голову, — приказала она — Если Александр прикажет подать больше, не смейте этого делать. Просто отправите его ко мне.

— Хорошо, — кивнула старая женщина и отошла, скрывшись в тени колоны. А Софья поспешила дальше развлекать гостей.

Ульяна и Василиса, тем временем, разглядывали незнакомую обстановку и почти незнакомых людей. Матушка разу же поспешила раскланяться со своими старыми знакомыми и, казалось, помолодела лет на десять. А девочкам пришлось самостоятельно разбираться с обстановкой и обычаями. К мужчинам подойти нельзя было хотя, подозреваю, что именно там велись самые интересные разговоры. Но так нельзя, надо соблюдать все приличия. Да и в компании женщин можно узнать много всяких интересных сплетен. А сплетни это первое оружие женщины.

Где-то вдалеке мелькнула Софья Руднева. К ней, как к нашей давней знакомой, можно подойти. А вот она уже сможет свести нас с какими-то важными и просто хорошими людьми. Но бежать к ней через весь зал будет попросту неприлично. Поэтому придется подождать пока она подойдет сама или найти ещё кого-то знакомого.

— Тетя Розали? — вдруг увидела кого-то знакомого Лиса — Вы ли это?

— Розалия Марковна Плеханова — кивнула женщина, разворачиваясь — Я вас знаю?

— Ульяновы, Василиса и Ульяна, — отрекомендовала нас Лиса, точно зная что Плеханова вспомнит.

— Лиса, Ляна? — с неподдельным удивлением переспросила женщина — Как вы выросли, совсем вас невозможно узнать. Красавиц Надя вырастила.

— Да, Розалия Марковна, — к нашей маленькой компании, которая расположилась в самом центре зала поспешил подойти сам хозяин вечера. — Наши с Георгием Валентиновичем крестницы.

— Совсем взрослые стали, красавицы и умницы, гордость отца, наверное, — улыбнулась Розалия — Вы тут одни или я могу полюбоваться и на вашего отца?

— Нет, отец остался дома, — кивнула Ляна, так же приветливо улыбаясь — Но мы смогли вытащить с собой матушку.

— О, Надежда Константиновна здесь? — в который раз за вечер удивилась Плеханова — Это прекрасно, мы с ней так долго не виделись, нам нужно о многом поговорить. Вы позволите покинуть эту теплую компанию?

— Разумеется, Розалия Марковна, — Парвус приложился к ручке дамы и спокойно отвел Лису в сторону.

Ляна недолго оставалась в одиночестве: через несколько крайне долгих минут к ней подошла Наталья Седова. Красивая женщина, надо признать. И гордая, очень гордая. Сразу видно за что ее полюбил Троцкий. Если полюбил, а не просто возжелал, как дорогую игрушку. А она и сейчас очень похожа на дорогую игрушку. Эдакая заграничная кукла, которой ни у кого нет.

— Добрый вечер, — по всем правилам приличия я должна поздороваться первой, но не успеваю. Эта женщина ломает все установленные правила приличий — Наталья Ивановна Седова.

— Ульяна Владимировна Ульянова, — сейчас главное улыбнуться и подать ей руку, показывая, что все хорошо — Приятно познакомиться, Наталья Ивановна. Как вам вечер?

— Прекрасный вечер, Ульяна Владимировна, — улыбается в ответ женщина, но не принимает моей руки, показывая, что все не так просто — Давно ничего такого не было в нашем обществе.

— О, а вы числитесь в обществе революционеров? — ладно, если она не совсем настроена на общение, то и я, честно признаться, не горю желанием общаться. — Я не знала, простите.

— А я вот много о вас слышала, — игнорируя мой вопрос, продолжила Седова — От моего мужа. Вы же знаете моего мужа?

— Вы о Льве Давидовиче? — играй дуру, Ляна, ты не должна о ней ничего знать — А он ваш муж?

— Гражданский, — кивнула Седова — Мы, кажется, уже лет двенадцать в браке.

Не кажется, Наталья Ивановна, а точно уже двенадцать лет в браке. Я то должна знать. Как историк, наверное.