И продолжила печатать, не обращая больше внимания на отца, тихо посмеиваясь. Было несколько набросков, общей сложностью в десять листов отцовского мелкого почерка. Самое сложное во всем этом занятии было разбирать отцовские странные буквы. Слишком уж были похожи одна на другую его буквы. Поэтому у матушки были некоторые очень смешные опечатки: вместо "капиталисты" она писала "кабипалисты", совсем не понимая, что пишет. Мне, пожалуй, разбирать почерк было не так сложно, поскольку у меня самой почерк был своеобразный, пожалуй.

Щелк.

Три листа наброска перепечатано.

Щелк.

Пять листов ожидают проверки отца.

Щелк.

Девять листов на столе.

Щелк.

В комнату степенной походкой вошла мать, наблюдая за окончанием моей нетрудной работы.

— Лян, ты уже закончила? — улыбаясь Владимиру, мило улыбнулась она — Скоро уже гости придут, надо накрывать на стол.

— Да, — кивнула я, заканчивая с последней строчкой — Уже иду.

Я поднялась, перекладывая последний листок на стол. Спокойно вышла из комнаты, оставив родителей наедине. Надо помочь Лисе накрыть на стол. Скоро придут друзья отца и матери, надо поторопиться.

Лиса обнаружилась в гостиной накрывая на стол.

— Как ты тут? — отводя выбившийся из прически локон, спросила я — Чем могу помочь?

— Раскладывай приборы и помоги принести с кухни салаты. — кивает девушка, не отвлекаясь от сервировки стола. — И можешь уходить переодеваться, несколько красивых наборов одежды на твоей кровати. Прошу, только оденься нормально, не как профурсетка из девяностых.

— Хорошо, — бездумно киваю и подхожу к столу.

Приборы легко ложатся на стол — их порядок заучен с детства. Бабушка много времени уделила для обучения девочек приличным манерам и вдалбливанию в головы всего, что может понадобиться потом.

— Отец хочет, чтобы мы сдали экзамены и поступили в университет. — между делом рассказываю я — Думаешь, потянем?

— А ты в нас сомневаешься? — тихо спрашивает Лиса

— Нет, это я к тому, что при желании мы могли бы и университетские экзамены налегке сдать, — мотаю головой я

— Могли бы. Но кому это нужно? — пожалуй, ты права, Лис, никому лишние проблемы не нужны. — Это только лишняя головная боль. И наша, и родительская.

— Ты права, — киваю — Я пошла за салатами.

Быстро спустилась на кухню, схватив сразу две тарелки с салатами и поспешила назад. Лиса перехватила салаты на входе, послав меня за следующей тарелкой.

Ещё две пробежки и я буду свободна, пойду переодеваться.

— Все, можешь идти переодеваться, — взмахом руки отпустила меня Лиса — Через пару минут догоню тебя.

— Угу, — на ходу распуская волосы, поспешила в комнату — Жду. Посмотришь на мой образ.

— Светлый лик мертвой принцессы? — иронизирует Лиса

— Темный лик живой революционерки. — отвечаю в тон ей — Нам сужено править, но не царствовать.

И ухожу в комнату, не обронив больше ни слова.

В комнате на моей узкой койке уже лежали два наряда, которые не стыдно надеть на праздник. Но мне неинтересна ни кремовая блуза, ни длинное серое платье… Мне нужно что-то более оригинальное.

В шкафу оказался один из моих любимых комплектов одежды — длинная белая блуза и долгая серая юбка. С этого комплекта вполне можно забрать блузу и скомбинировать ее с каким-то другим нарядом. Где-то должна быть кашемировая серого юбка цвета, которая слишком жаркая для лета в России, но вполне подходящая для лета в Швейцарии. Сверху можно взять жакет того же цвета и успокоиться. Только Лисе это очень не понравиться, она опять скажет что я оделась как неизвестно кто. Но ладно, тут она права, я всегда стараюсь выделиться из толпы.

Вот в комнату вноситься Лиса, она сегодня как вихрь, заводная и постоянно на ногах. Прекрасная играючи, и ужасная в своем спокойствии.

— Ну вот, опять! — возмущенно поморщилась Лиса — Одета как черти-что.

— И что? Не тебе меня судить. — закалываю волосы в высокую прическу — Я ещё помню как одевалась ты в прошлой жизни.

— Нет, ты, конечно, сравнила! — отмахнулась девушка, одевая красивое черное платье — Это не считается, это было очень давно.

— Это будет очень давно. — улыбаясь, поправляю я.

— Может, ты и права, но нам сейчас надо идти встречать гостей. — кивает Лиса, едва не растрепав свою крайне милую прическу.

— Идем, — с готовностью киваю я и первой выхожу из комнаты

Через минуту Лиса догоняет меня, на ходу докрашивая губы.

— И надо тебе этой химией мазаться? — морщусь я

— Ты ворчишь, как бабушка, выращенная в СССР, — улыбается, отмахиваясь Лиса

— Я и так полностью с СССР, пробы уже нет куда ставить, — отмахиваюсь я, и тащу Лису в гостиную.