Дунька поняла, что я лишь подшучиваю и закатила глаза. Опустила голову на мою грудь, доверчиво прижалась, вздохнула.

— Белов, ты иногда такой…

— Какой? — проворковал, потершись щекой о её затылок, — прекрасный? Красивый? Сексуальный?

— Пошляк, — брякнула.

— Но, признайся, тебе это нравится, — наглющая рука нашла краешек одеяла, бесстыже скользнула под него, прошлась по ноге, останавливаясь на бедре.

Мышка ахнула.

Нравилось. Конечно, ей нравилось. И когда мои губы ласкали ее шею, и когда язык нескромно скользнул ниже, находя ее грудь, и особенно когда рука медленно поднималась выше положенного. Резко остановившись, втянул воздух. Вдох-выдох. Руку не убрал, но остановился. Я не глупец. Еще одного раунда Дунька не выдержит. Потом. Потом будет много, а сейчас…

Потянул ее вниз, укладываясь на подушки. Мышка скользнула по моему телу. Удобно устроилась на груди, поделилась одеялом и прошлась пальчиками по моей груди.

— Я давно тебя люблю.

Я оцепенел. Давно? Я предполагал, что она испытывала ко мне симпатию, но… любовь?

— Ты был ужасным придурком, — хмыкнула, а я вмиг пожалел о всех гадостях, пакостях, телках.

— Я знаю.

— Почему ты доставал меня?

— Потому что не мог получить, — честно ответил. — Ты даже не реагировала на меня. Молчала и не смотрела даже в мою сторону. Большинство времени я был для тебя пустым местом…

— Это не так! — воспротивилась.

— Но для меня выглядело именно так, — грустно обронил. — Поэтому пытался обратить твое внимание хоть как-то… Ужасно ревновал тебя ко всем, а этот… Федя, — с отвращением выплюнул.

— Он был хороший! — упрямо заявила, а моя кровь вскипела. Даже после того, что было. Даже после того, как заявил на нее права.

— Хороший, — фыркнул, — лопух. Кружил вокруг тебя, как коршун!

— Ты просто ревнуешь, — догадалась она и хихикнула.

— Конечно, — не стал отрицать. — Я очень ревнивый, — добавил, резко перевернулся, подмял ее под себя, не обращая внимание на боль в мышцах. — Поэтому, мышка, любому, кто тебя коснется, грабли оторву, и скажу что так и было, — рыкнул.

Ее глаза расширились. Моргнув, Дунька прикусила губу. Положила руки на мои плечи, нежно сжала.

— А если тебя кто-то… коснется? — с запинкой неуверенно спросила.

— Ты им тоже руки оторвешь? — улыбнулся.

— Нет, — ее глаза сощурились. — Я тебе кое-что оторву.

Рассмеявшись, я поцеловал ее. Крепко, так что аж дух захватило, чтобы не возникло ни малейших сомнений. Она одна. И никого больше не будет.

— Только ты, — оторвавшись, пообещал.

Утром был самый вкусный завтрак. Пусть и с подгоревшей яичницей, которую мы проворонили, отвлечась на вещи куда более интереснее. Каюсь, Дунька была более ответственна, и даже порывалась вырваться из моих объятий, но у меня были аргументы куда более весомее. В итоге с опухшими губами, которые я кажется затерроризировал, как только получил на это право, с блестящими глазами и довольными моськами мы ели завтрак. Ну, как ели… Мышка сидела на моих коленях, и мы попеременно друг друга кормили. Не далече как месяц назад, я бы покрутил у виска, завидев такие сладкие парочки. Меня они выводили из себя. И сейчас понимал почему… Я им просто завидовал.

— Б-белов! — прикрикнула, пытаясь сделать строгое лицо. — Ну, отпусти! — легонько ударила меня ладошками по плечам.

Мы уже некоторое время назад доели, но я не желал выпускать ее из рук даже на секунду.

— Зачем? — прижал её к себе крепче.

— Ну мне нужно… — замялась, а когда поняла что проку с этого нет, зашипела как кошка. Нахохлилась и выдала, — в туалет я хочу! Или и туда со мной пойдешь?

— А можно?

— Нет! — вскрикнула, вырвалась из плена моих лап, но только потому что я это позволил, и стремглав умчалась в дамскую комнату.

До чего же меня заводило ее шипение, напускная строгость и надутые щечки. Когда она была рядом, я забывал обо всем… Но стоило ей только отойти, как мысли атаковали.

Как бы мне не хотелось запереть ее в этой квартире, как бы мне не хотелось провести с ней здесь вечность, а реальный мир вне этих стен никуда не подевался. Там по-прежнему был Кощей. Он ее искал. И рано или поздно найдет, а когда найдет я не смогу ее защитить. Выход только один: нанести удар первым.

Я как раз об этом всем размышлял, когда в дверь позвонили. Дунька все еще была в уборной, судя по звукам воды принимала душ. Я бы несомненно к ней присоединился, если бы не гость…

Тихо подойдя к двери, посмотрел в глазок. Каково же было мое удивление, когда за дверью обнаружил рожу Демьяна.

Какого…

— Белый, я с миром. Открывай, — пнул дверь.

Учитывая, что именно его недалекий братец устроил мне подлянку, мне стоило повторить трюк с окном. Но восьмой этаж это вам не третий. Мозги с асфальта придется отскребать. Выбора особого не было, а еще отчего-то, но чуйка родимая не бушевала, а значит и правда с миром. Была не была!

Щелкнул замок, а затем ручку двери нетерпеливо потянули. Демьян, похоже, не нуждался в приглашении. Не обращая внимания на меня застывшего в дверях, он протиснулся, и, не снимая обувь, прошел на кухню. Еще раз зыркнув за дверь, убедился, что там действительно никого не было и поплелся вслед за парнем. На кухне он вальяжно уселся за барную стойку, сверля меня глазами.