Рокко закончил разговор, кровь стучала у него в ушах. О ком, чёрт возьми, говорил Чезаре? Он знал всех в команде Де Лукки, даже солдат, которых отправили в другие группировки. Больше никого не было ни в Вегасе, ни в Неваде, если уж на то пошло. Может быть, Чезаре блефует? Правда для него ничего не значила. А его сын, по-видимому, значил ещё меньше.

Приёмный сын. Однажды он разыщет свою семью и узнает, кем он был на самом деле.

— Рокко! — Грейс выбежала в коридор. — Я сделала это. Я пела на сцене!

— Да, ты это сделала, сara mia (*дорогая моя, итал., прим. перев.). — Он поймал её на бегу, поднял на руки. — Ты была великолепна. У тебя голос ангела.

— Ты можешь в это поверить? Несколько недель назад я бы никогда не подумала, что буду петь на сцене. — Она обхватила его руками и крепко обняла. — Или что я бы наставила на кого-нибудь пистолет или попросила тебя сделать то, что ты делаешь, чтобы помочь мне найти Тома. Или что я снова буду с тобой. Пути назад нет, Рокко. Я совершенно новая я.

Его сердце, казалось, вот-вот выскочит прямо из груди. Дело было не только в ней. Несколько недель назад он никогда бы не подумал о неподчинении приказу, лжи Чезаре, владении грёбаным бизнесом или посиделки на встрече с командой Нико, как если бы он был одним из парней. И он не мог себе представить, что снова станет частью жизни Грейс, будет держать её в своих объятиях, впустит в своё сердце. Она была права. Пути назад не было. Но ничто никогда не пугало его так сильно, как предстоящая дорога и несбыточная мечта, которая, в конце концов, могла оказаться и не невозможной.

Глава 13

— Поставь его на колени.

Чезаре скрестил руки на груди, когда Рокко толкнул солдата преступной семьи Фальцоне на скалистый берег Ньютон-Крика. Солдат расстрелял семейный ресторан Гамболи, убив тётю и племянника дона, а также двух гражданских лиц. Дон вызвал команду Де Лукки, и в течение нескольких часов они нашли бойца, прячущегося в подвале дома своего брата.

— Ты уверен, что поймали нужного человека? — потребовал Чезаре. — Дай мне посмотреть на его лицо.

Рокко развязал узел на капюшоне, который он надел на голову солдата, когда вытаскивал его из дома. Рокко ничего не чувствовал, когда он умолял сохранить ему жизнь, ничего, когда его сестра умоляла Рокко пощадить его, ничего, когда его сын кричал, чтобы он не причинял вреда его отцу. После многих лет пыток и избиений он научился отступать в холодное, тёмное место, когда нужно было сделать работу, в пустоту без эмоций и чувств, где всё, что имело значение — это подчиняться командам Чезаре.

— Поторопись.

Рокко снял капюшон, сдвинув его на голову солдата и положил руку ему на плечо на случай, если он попытается убежать. Они всегда пытались убежать, точно так же, как он всегда пытался убежать, когда Чезаре водил его в подвал на тренировку. И так же, как Рокко, жертвы быстро понимали, что им некуда идти и некому их спасти.

— Да, это он. Молодец.

Рокко тихо вздохнул с облегчением. Это была его первая самостоятельная миссия, и Чезаре не относился к неудачам легкомысленно. Если бы ему не удалось захватить солдата или, что ещё хуже, привести не того человека, от него ожидали бы, что он предложит себя для избиения пятью самыми старшими членами команды Де Лукки. В последний раз, когда он облажался, он думал, что умрёт от полученных травм. Если бы Грейс не пошла искать его, потому что он не появился, чтобы забрать её из школы, его бы здесь сегодня не было. Она вызвала скорую помощь и спасла ему жизнь, но, стоя на берегу ручья, зная, чего от него ожидает Чезаре, он пожалел, что она не позволила ему умереть у неё на руках.

— Я хорошо тебя обучил, — произнёс Чезаре в тишине. — Но недостаточно хорошо. У тебя есть слабость, Рокко. Щель в твоей броне. Сегодня вечером мы исправим это.

Он махнул рукой за спину, и правая рука Чезаре, Бенито, самый старший член команды Де Лукки, вышел из тени, держа Грейс перед собой, одной рукой зажав ей рот, другой держа нож у её горла.

— Грейс. — Её имя было сдавленным вздохом на губах Рокко, когда адреналин хлынул по его телу, холодная, тёмная пустота рухнула под приливной волной ярости. Он был так осторожен. Очень, очень осторожен. Он знал, чем рискует, но не мог устоять. Теперь он заплатит за свой эгоизм её жизнью.

— Ты думаешь, я бы не узнал? — усмехнулся Чезаре. — Ты думаешь, есть что-нибудь, чего я о тебе не знаю? Я создал тебя. Я сломал тебя. Я знаю твои самые тайные страхи и желания. Я знаю, когда ты что-то скрываешь. И это… — Он неопределённо махнул на Грейс. — Это то, что удерживает тебя от того, чтобы стать тем силовиком, которым ты должен быть. Это цена, которую мы платим за то, чтобы держать власть над жизнью и смертью в своих руках. У нас нет друзей. У нас нет любовниц. У нас нет отношений. Женщины созданы для того, чтобы трахаться. Они просто шлюхи и ничего больше.