Наблюдать, как Рокко вышибает дверь трейлера, было очень жарко. Чистая грубая, животная сила, исходившая от него, напряжённость, его чертова уверенность, с которой он двигался, пленили её так, как ничто другое никогда не пленило. Она никогда не встречала мужчину с таким сильным и властным характером. Даже Нико, который был боссом мафии до мозга костей, казался положительно цивилизованным перед лицом грубой, дикой мужественности Рокко. На первобытном уровне он был просто неотразимым, и аура опасности, которую он нёс с собой, казалось, только усиливала её желание.

Не говоря уже о часовой поездке, находясь так близко к его спине, её бёдра, прижатые к его идеальной заднице, неустанная вибрация мотоцикла, грохочущего между её ног.

Она осторожно соскользнула с его байка, встряхнула волосами и сняла шлем.

Её кожу покалывало от осознания, и когда она подняла глаза, то поймала его голодный взгляд.

Не говоря ни слова, он обхватил её за шею и притянул к себе, целуя так сильно и яростно, что она чуть не потеряла равновесие. Его рука скользнула вокруг её талии, крепко удерживая, и низкий стон завибрировал в её горле.

— Ты хочешь зайти внутрь? — спросила она, когда он позволил ей глотнуть воздуха. — Итан, Оливия и Мигель на работе. Тревор с собачьей няней.

— Меня ждёт работа, cara mia (*дорогая моя, итал., прим. перев.). И я собираюсь её сделать для тебя. Просто жду, когда сюда прибудет несколько охранников, чтобы обеспечить твою безопасность.

— Это не может подождать? — наклонившись, она сжала его руку и положила себе на грудь, надеясь, что он почувствует тугой бутон соска, набухшего от возбуждения. Его рука накрыла мягкий холм, и он снова поцеловал её, завладев её ртом.

— Ты хочешь, чтобы я подождал?

— Боже, да. — Она выгнула спину, предлагая ему себя. Его тело было как натянутая струна, каждый мускул был как сталь, и от него исходил жар… Господи, она хотела растаять рядом с ним.

Рокко массировал её грудь, потирая большим пальцем напряжённый сосок. Её не волновало, что они стояли на улице и целовались, как пара подростков, или что поблизости мог быть кто-нибудь, желающий увести её. Она чувствовала его потребность, энергию, гудящую в его теле, его толстый и твёрдый член под ширинкой.

Со стоном он отстранился, его ноздри раздувались, глаза были такими тёмными от возбуждения, что казались почти чёрными.

— Я старался ради тебя, Грейси. — Он обхватил её подбородок, провёл большим пальцем по щеке. — Сегодня. В трейлере. Я пытался.

Её горло сжалось, и она с трудом сглотнула. Частью принятия его было признание того, что насилие было частью мира мафии. И да, это забрало человека, которого она любила, но это также дало ей его.

— Я знаю.

— У меня есть кодекс. — Его голос дрогнул, и она поднесла пальцы к его губам.

— Не говори мне. Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы догадываться. Ты не Чезаре.

— Но я тоже не очень хороший парень. — Уголки его губ изогнулись, он ущипнул её за сосок, словно подчёркивая это, и провёл большим пальцем по его кончику. Она вздрогнула, всхлип вырвался из её горла. И когда его губы коснулись мочки её уха, пососали чувствительную кожу у основания шеи, она качнула бёдрами навстречу ему, ища давления его бедра между её ног.

— Я могу жить с этим. Я начинаю сомневаться, действительно ли я хорошая девушка.

— Господи Иисусе. — Он слез с мотоцикла, отпустив её достаточно надолго, чтобы поставить его на подножку, прежде чем снова обнять её. — Не говори таких вещей. Я довольно сильно взвинчен.

Она точно знала, что он имел в виду, потому что они часто играли грубо, но пока она чувствовала их связь, она без колебаний давала ему то, что ему было нужно, потому что он всегда следил за тем, чтобы ей это тоже нравилось. Ни разу она не чувствовала себя в опасности с Рокко, даже когда их встречи выходили за рамки её уровня комфорта.

— Тогда позволь мне помочь тебе расслабиться. — Она сжала его руку и повела вверх по дорожке. Когда она потянулась за ключом, он выхватил его у неё из рук и отпер дверь, втолкнув её в дом.

Прежде чем она почувствовала первый порыв прохладного воздуха, он пинком захлопнул дверь и толкнул её назад. Сначала её задница ударилась о дверь, а затем толстая, твёрдая выпуклость его эрекции прижалась к ней. И всё же он целовал её, теперь трахая её рот своим языком, двигая бёдрами, дразня её вкусом того, что всё ещё было скрыто под слоем джинсовой ткани.